Автор
В мире изящных искусств кипят нешуточные страсти. И репортёру Джиму Квиллеру приходится распутывать клубок кровавых убийств – при помощи своих знаменитых усов и… сиамца Као Ко Куна, в просторечии Коко. По ходу расследования «сыщики» обзаводятся очаровательной подружкой – сиамской кошечкой Юм-Юм....
– Ты жевал кресло? Это дорогое датское кресло в стиле модерн?"
"Коко закашлял и изверг ещё один комок вконец изжёванной зелёной шерсти.
– Что скажет Гарри Нойтон? – задохнулся Квиллер. – Да его удар хватит! – Потом он прогремел: Так это ты жрал мои галстуки?!
Кот взглянул на хозяина и громко замурлыкал.
– Он ещё мурлыкать смеет! Ты, верно, чокнутый, если обивку жрёшь! Рехнулся! О боже! Только этого мне и недоставало – ещё одной проблемы!..
Коко снова хрипло закашлял, и вверх взлетел ещё один кусок мокрой зелёной шерсти.
Квиллер метнулся к телефону и набрал номер.
– Соедините меня с барменом! – крикнул он, и через миг услышал гвалт пресс-клубовского бара, подобный реву урагана.
– Бруно! – завопил он. – Это Квиллер! Как мне связаться с этим врачом, с этим псикотиатром?!
СЕМНАДЦАТЬ
Наутро после того, как Коко слопал кусок датского кресла, Квиллер позвонил к себе в офис и сказал Арчи Райкеру, что у него визит к врачу и он будет позже.
– Неприятности? – спросил Райкер.
– Ничего серьезного, – ответил Квиллер. – Какая-то пищеварительная проблемка.
– Вот так штука! А я-то думал, желудок у тебя луженый, что у козла!
– Так оно и было, но сегодня ночью случилось кое-что весьма неожиданное.
– Будь осторожен, – посоветовал Райкер. – Эти штучки могут привести и к чему-нибудь похуже.
Бруно снабдил его телефоном доктора Хайспайта, но когда Квиллер позвонил, ему ответил мощный кошачий хор. Затем он услышал женский голос, простонародным говорком сообщивший Квиллеру, что он может явиться нынче утром, к одиннадцати.
Он приготовил Коко соблазн отельный завтрак – мясное желе и грудку пресс-клубовской индейки – в надежде отвлечь аппетит кота от современной датской мебели. Обеспокоено попрощался и сел в автобус до Мерчент-стрит.
Дом доктора Хайспайта находился в двух кварталах отэллисоновского и принадлежал к тому же типу старомодных особняков.
Квиллер позвонил в дверь с некоторым опасением. Он никогда не слышал о псикотиатрах, и ему претила мысль, что его может обмануть шарлатан. Не доставило бы ему удовольствия и стать жертвой глупого розыгрыша.
Женщину, подошедшую к дверям, окружали кошки.
