Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
Но то, что я тебе рассказал, правда, – хрипло сказал Арбузов. – Поехали. Прямо сейчас, Андрей.
– Нет, – холодно сказал Аникеев-младший. – Мы с этим местом связаны навеки. Где бы ты ни был. Хоть в Африке, хоть на Северном полюсе, это будет преследовать тебя, Бор.
В глазах Бориса показались слезы. Андрей, не глядя на него, сказал деловито:
– Ладно, давай тащить тетку в машину. Пора ехать.
Машина с надрывом ползла по лесу, и Аникеев включил пониженную передачу. Он чуть не просмотрел метку и резко затормозил.
– Блин! Чуть в яму не въехали, – он стукнул кулаком по рулю. – Вылезаем.
Короткими саперными лопатами они очистили нужное место от снега и отбросили в сторону густые еловые ветви, которыми была закрыта яма.
– Похоронная команда за работой, – прокомментировал Андрей, когда они несли первый мешок.
Вскоре все мешки были в яме, и ее вновь укрыли ветвями и забросали снегом.
Потом уже, сидя в машине, Бор опять задался вопросом:
– Почему мы все-таки убиваем? Когда мы слетели с тормозов, Андрей?
– Чтобы забыться, – ответил бывший участковый.
Снег почти прекратился, и он выключил «дворники».
* * *Уже наступило утро, а Максим Фирсов продолжал безучастно сидеть у окна. Он смотрел на пролетающие снежинки, провожая их взглядом, и ему казалось, что вот так же безвозвратно вниз падают все его мечты и надежды. То, что поведал ему мнимый инвалид, оказалось ужаснее всех сказок про живых мертвецов.
«Чистенький» Макс оказался и вправду «Кровавым».
