Попыталась представить, какой он видит её. Его глазами.
Бедность не порок. Но мне становится неловко, стыдно за собственную жизнь. Но разве это моя вина? Будь папа жив, всё сложилось бы совсем иначе.
Подмечает каждую деталь в комнате. Выцветшие, и по углам отодранные обои. Ремонт с доисторических времен. Старая мебель и унылый диван вместо двух кроватей. Нищета."
"Он берёт в руки одну из наших с сестрой фотографий. Рассматривает внимательно. Возвращает обратно.
— Она тебе ведь не родная? — раздаётся вопрос.
Не могу понять его. Совершенно.
— У нас мама общая, — отвечаю, а саму накрывает обида. — Но роднее Ани у меня никого нет.
Произношу эти слова, и прорывается плотина рыданий. Навзрыд. От обиды за Аню и за себя.
Осмысление случившегося медленно добирается до сознания. Меня могли изнасиловать. Опять. Потряхивает от этих мыслей. И страха. А ещё непонимания: за что? Почему так со мной?
К моему удивлению, Ратмир опускается рядом.
Осторожно сжимает мой подбородок, рассматривая. С перемазанным чужой кровью лицом выгляжу, должно быть, как Ганнибал Лектер.
Не отдавая себе отчёта, провожу языком по ранке на губах, образовавшейся после удара.
Его взгляд тут же перемещается, следя за движением языка.
Что-то есть в нашем с ним поведении общее. Животное. Он смотрит на меня напряжённо, и я ощущаю покалывания тока между нами. На его кулаках кровь моего врага. На моих губах тоже кровь.
— Тебе нужно к врачу, — возвращает с небес на землю.
Морок исчезает. Вспоминаю произошедшее не так давно в подвале.
Суток не прошло.
— Руки от меня убери, — цежу сквозь сжатые зубы.
Его губы кривятся в невесёлой улыбке. А мне от неё становится больно. До слёз.
Глава 5
Опускает руку и поднимается.
— Вставай, нам нужно убираться отсюда, — приказ привычным тоном.
Хватаясь за стену, исполняю сказанное.
В комнату входит один из людей Ратмира. Они перебрасываются парой слов на незнакомом языке.
Ратмир кивает в сторону двери, а я стою не двигаясь.
— Что теперь будет?
— Ничего.
Бесит.
— Я хочу знать, что дальше. Суд? Следствие?
Смотрит как-то устало.
— Нет.
Словно разговор ему наскучил, двигается в коридор. Я обгоняю его, преграждая путь.
— Скажи, что дальше! Дядя Коля в полиции работает и так это не спустит мне с рук! — кричу, а голоса нет. Вместо него с уст срывается противный скрежет.
Сама не понимаю, почему что-то требую от него. Отлично знаю, что он ничего мне не должен. Но в его руках власть над моей судьбой.
