Вдруг он захочет воспользоваться ею? Мне и за это спасение нужно отрабатывать долг? Похоже, одной жизнью не расплачусь…
— Он уже не твоя проблема. Забудь о нём.
Хмурюсь. И всё? Так просто? Сабуров пришёл — и злого дяди больше нет?
Оглядываюсь и вижу ещё одного. Отчим лежит в коридоре без сознания. Либо перепил, либо Ратмир ему помог, сразу после того, как ему открыли дверь.
На моём лице омерзение. И ненависть.
— А с ним что?
— А чего ты ему желаешь? — вопрос демона-искусителя.
Кусаю губы и стону от боли, позабыв про лопнувшую губу.
Прикрываю рот рукой, из раны заструилась кровь.
Но мне так страшно было произнести вслух правдивый ответ.
Сдохнуть я ему желаю.
Сабуров читает это в моём взгляде.
Вновь что-то коротко и тихо говорит своему человеку. А затем как ни в чём не бывало смотрит на меня. А я ведь не знаю, что он ему приказал. Только догадываюсь.
Убить? Мороз по коже.
— Ничего не желаю. Пусть гниёт здесь, — запоздало отвечаю, надеясь, что именно этот ответ он примет. А не тот, что увидел в отражении моих зрачков.
Но Сабурова заинтересовали мои эмоции. Их происхождение.
— Он тебе что-то сделал? — щурит взгляд.
Я опускаю веки. Не хочу, чтобы он нашёл ответ на свой вопрос.
Сделал. Испортил мне существование постоянными домогательствами, зародил внутри ощущение испорченности.
Только честно ответить стыдно. Мерзко даже говорить вслух о том, что отчим видел во мне женщину с раннего возраста. Будто я в этом виновата. А не его больной мозг.
Сабуров молчит. К моему удивлению — не пытает.
Поднимаю ресницы и сталкиваюсь с новой его эмоцией. Странной.
— Это мой отчим, — признаюсь сдавленно. Хотелось бы соврать, что меня сюда вообще случайно занесло. И я не имею к этой грязной жизни никакого отношения. Но кто ж поверит, если прописка в паспорте говорит об обратном. — Он нехороший человек.
Кивает.
— Пойдём, Серафима. Скоро сюда приедет полиция.
На этот раз я послушно следую за ним вниз по знакомым лестничным пролётам. Он не дал мне умыться или привести себя в порядок. Даже в зеркало взглянуть.
Но подозреваю, что не стоит оставлять в этой квартире следы собственной крови.
Сабуров неожиданно останавливается. Пока шла, погрузившись в свои мысли, даже глаз от ботинок не поднимала. А сейчас едва не врезалась в его спину.
Не понимая, что случилось, озираюсь по сторонам. Двор у моего дома сейчас больше напоминает место сходки криминальных авторитетов. Хотя авторитет, похоже, только один — Сабуров. Это его автомобиль сопровождают два внедорожника.
