Ловлю губами воздух, теряя связь с реальностью, а в себя прихожу, когда Сабуров опускает меня обратно с небес на землю. Буквально.
Ноги дрожат, ощущаю озноб и обхватываю его торс руками, прижимаясь щекой к груди. Дезориентированная, я ничего не соображаю. Мне нужно время прийти в себя. Передохнуть после мощного оргазма. И он, зная меня, обнимает, поглаживая по мокрой спине."
"Льну к нему. Запускаю руку ему под рубашку, касаясь горячей кожи. Изучаю его тело тактильно. Вспоминаю. Но замираю, находя преграду.
Резко отстраняюсь, за секунду трезвея.
Он не останавливает меня, когда я расстёгиваю пуговицы. Полы рубашки расходятся, и я обнаруживаю пластырь, закрывающий бок. На белой ткани кровавое пятнышко. Смотрю на него недоуменно. Растерянно.
— Что это, Сабуров? — голос понизился до писка. От страха за него. Когда это случилось? Когда я могла его потерять? Явно не только сегодня вечером.
— Шальная пуля, — безэмоционально отвечает, убирая мою руку с места, закрытого пластырем, будто ему неловко оттого, что я узнала, что он живой человек, — ерунда.
— Не ерунда, — осторожно, боясь причинить боль, провожу по коже рядом с раной, целую уголок намокшего пластыря. — Ты её намочил, это не опасно? Тебе больно?
Глава 73
Спрашиваю, а у самой слёзы на глаза наворачиваются.
Он хмурится. Сводит брови. А я почти физически ощущаю его смятение. Давно ли кто-то за него переживал? А мне кажется, это в моём боку сейчас рана. Это я кровоточу.
Вместо ответа Ратмир вновь обхватывает моё лицо большими ладонями.
Целует. Иначе. Нежно. Почти ласково. Неспешно смакуя. Выражая свои чувства куда ярче слов, отчего моё сердце снова трещит по швам. Вмиг превращаясь в хрупкое стекло.
Но долго быть нежным он просто неспособен. Сдерживаемые чувства рвутся наружу. Поцелуй становится требовательнее. Глубже. И когда мы отрываемся друг от друга, тяжело дышим.
— Блядь, — вздыхает, прикрывая глаза, касаясь моего лба своим, — надо отсюда убираться.
Стаскивает с меня платье, бросая его на землю.
Я стою, трясясь от холода, недоуменно наблюдая за ним. Из одежды на мне только туфли. За секунду оценил мой внешний вид, хмыкнув.
— Садись в джип.
Кожа сиденья неприятно резонирует с собственной влажной, ничем не прикрытой задницей. Наблюдаю через окно, как Сабуров забирает спортивную сумку из багажника спорткара. Жалко здесь эту дорогую тачку оставлять, но вытащить её самостоятельно из кювета мы не сможем. Да и времени нет.
