Стоящие на верхней площадке стражники остановили ее. Их здесь было не менее дюжины, и, преграждая Телле путь, они громко лязгали доспехами.
Хоть ее ноги и горели от подъема, она сумела выпрямиться и объявить, не задыхаясь:
– Я помолвлена с наследником, и ее величество пригласила меня посмотреть с ней фейерверк сегодня вечером.
Достав послание от Элантины, она продемонстрировала королевскую печать, как будто это было приглашение. Но в этом не было необходимости.
Стражи расступились, как будто только ее и ждали.
Она задумалась, оттого ли это, что императрица в самом деле позвала ее посмотреть фейерверк, или Элантина с самого начала знала, что ее письмо привлечет Теллу.
Она больше не собиралась позволять судьбе или Мойрам определять свое будущее, но что-то в этой встрече с императрицей казалось неизбежным."
"Верхняя часть башни была намного уже нижней и состояла всего из одной не особенно большой комнаты, которую, тем не менее, впоследствии Телла будет вспоминать как бесконечную. Стены и потолок были стеклянными и походили на обсерваторию, выстроенную для наблюдений, мечтаний и загадывания желаний.
Песочные часы Легендо вдруг оказались совсем близко, так что Телле почудилось, будто слышит опасную песнь перемещающихся внутри них звезд.
Шагая вглубь помещения, Телла отмечала его простую элегантность. Посередине росло пепельно-белое дерево с серебристыми листьями, которые выглядели так, словно вот-вот опадут. Его окружали мягкие диванчики, сидя на которых, можно было созерцать чистое стекло, серебряное и белое, как и дерево.
Единственным ярким цветовым пятном в комнате был букет красных роз в вазе рядом с тем местом, где сидела Элантина.
Императрица расположилась в кресле, так близко придвинутом к окну, что почти касалась стекла. Маскарадного костюма на ней вроде как не было, но, облаченная в белое платье, она тем не менее походила на призрака.
Во время первого знакомства две ночи назад Элантина показалась Телле воплощением жизнерадостности, искрящейся улыбками и манящей объятиями.
Которые, возможно, расточала слишком щедро, не оставив ничего для себя. Теперь она сидела, откинувшись на спинку кресла, бледная и болезненная, в точности как и сказала чрезмерно услужливая служанка.
Даже голос Элантины, когда она заговорила, звучал лихорадочно:
– Совершив изнурительный подъем сюда, дорогая, ты вполне заслужила задать вопрос, обжигающий тебе язык.
– Что с вами случилось? – выпалила Телла.
Элантина подняла голову.
