– Вы решили нарядиться Потерянным Наследником Элантины? По-вашему, это разумно?
– По-моему, – в тон ей отозвалась Телла, – это совершенно не твое дело. – Она схватила корону.
– Я просто пыталась быть полезной, – извинилась девушка, быстро присев в реверансе. – Простите великодушно, но до меня дошли слухи о вашем женихе, и о том, что случилось ранее, вот я и подумала, что вам не помешает небольшое предупреждение.
Телла еле-еле удержалась от дальнейших расспросов. В последний раз, когда она разговаривала с дерзкой служанкой, все закончилось не очень хорошо, но эта девушка, казалось, искренне переживала.
Телла решила даже, что именно ее голос слышала в свою первую ночь во дворце. Она говорила как служанка, которая напоминала кролика и пожалела ее.
– А что такое случилось ранее? – поинтересовалась Телла."
"– Вы в самом деле не знаете? Во дворце все только об этом и толкуют! Якобы снова появился настоящий Потерянный Наследник, пропавший ребенок Элантины. Конечно, никто этого не подтвердил, – понизив голос, добавила служанка.
– Как только поползли слухи, императрица возьми да и заболей.
– Что с ней? – удивилась Телла.
– Мне подобные сведения не сообщают, – ответила девушка. – Но, похоже, что-то серьезное.
– А по мне, так это, вероятно, часть игры, – сказала Телла. Если у императрицы и правда пропал ребенок, то кажется слишком большим совпадением, что он появился вновь именно во время Караваля.
Но что, если императрица действительно больна? При этой мысли Телла почувствовала себя куда более неловко, чем ожидала.
В своем письме Элантина говорила о Паломе так, будто знала ее лично. Она назвала ее сокровищем, и Телла хотела узнать причину подобной приязни, но это будет невозможно, если с императрицей действительно что-нибудь случилось.
– Спасибо за помощь, – поблагодарила она служанку. – А теперь можешь идти.
Телла уже была одета, и все, что оставалось сделать, – это надеть корону Потерянного Наследника. К сожалению, образующий ее восковой круг свечей оказался тяжелым и громоздким, а сквозь прикрепленную к нему плотную вуаль было невозможно что-либо разглядеть.
Прежде чем возложить корону на голову, Телла потянула за ткань вуали, но ничего не добилась. Тогда она дернула посильнее, на сей раз сумев оторвать вуаль. К несчастью, то же самое произошло и с кольцом установленных на короне черных свечей. Они рассыпались дождем восковых слез, оставив пять острых, как бритва, наконечников из черных опалов, напоминающих целую версию Расколотой Короны.