Телле казалось, что в каждом углу прячутся чудовища и кроется потусторонний свет. В изумрудном воздухе сверкали отблески мистики, как если бы феи собирались играть тут каждый раз, когда хозяйка выходит за дверь. Цветы в цветочных вазах раскрывали свои волшебные лепестки, создавая обволакивающую атмосферу эликсира жизни....
К тому времени, когда она снова посмотрела в окно, солнце уже почти село. Значит, в любую минуту на небе могло появиться созданное Легендо новое созвездие, показывая городу, что Караваль продолжается.
До прочтения письма Элантины Телла совсем было собралась бросить игру и оставить неверную мать и ее проклятую колоду карт там, где они сейчас находятся. До тех пор пока Телла не откроет хранилище, Мойры не выйдут на свободу, а Легендо не сможет уничтожить ее мать. Это казалось разумным компромиссом. Но теперь, получив послание от императрицы, сочла, что отказ завершить игру подобен капитуляции.
Телла понимала, как глупо представлять себе лучшую версию матери, чем та, которую она видела в Храме Звезд. И все же письмо Элантины дарило надежду, что в этой истории сокрыто нечто большее, как и предполагал Данте.
– Посылка! – раздался тоненький голосок с другой стороны двери.
Телла едва успела спрятать записку Элантины в складках одеяла, когда в комнату ворвалась излишне взбудораженная служанка.
– Полагаю, я должна помочь вам одеться. – Девушка подняла крышку коробки. – Ооо, это самое красивое платье из всех, что я видела! Взгляды всех гостей будут направлены только на вас.
По комнате рассыпались сияющие искры, когда она достала из коробки дымчатый серебристо-голубой наряд.
Наряд оставлял спину обнаженной – ее прикрывала лишь тонкая накидка цвета расплавленного серебра, которую служанка приколола к изящным расшитым бисером бретелькам на плечах. Вырез прозрачного дымчато-голубого лифа можно было бы счесть чересчур откровенным, не будь он украшен сверкающими посеребренными листьями, как будто нанесенными волшебной бурей.
– Просто великолепно, – воскликнула девушка. – Теперь вы готовы к… – Вынув со дна коробки корону со свечами и мрачной черной вуалью, она осеклась на полуслове.
