Ее темные глаза оказались куда больше, чем запомнилось Телле, или, возможно, они лишь казались таковыми на исхудавшем лице. Императрица выглядела так, словно за два дня постарела на двадцать лет. Создавалось впечатление, что этот процесс продолжается и сейчас, пока она просто сидит в кресле. На ее бледных щеках образовались новые морщины, когда она сказала:
– Я умираю, моя дорогая. Почему, по-твоему, я хотела устроить столь великолепное празднование семидесятипятилетия?
– Но… пару ночей назад вы выглядели куда лучше.
– Потому что приняла тонизирующее средство Легендо. – Она перевела взгляд на стоящие рядом с ней на столике красные розы. – Он помогает мне скрывать слабеющее здоровье от Джекса.
– Выходит, вы знакомы с Легендо?
Морщинистая улыбка тронула губы императрицы.
– Даже знай я, кто он на самом деле такой, ни за что не выдала бы его секрет, учитывая, сколь много он для меня сделал. Но едва ли ты забралась на такую верхотуру, чтобы справляться о нем.
На самом деле Телле очень хотелось расспросить императрицу о магистре Караваля, который, похоже, был везде и нигде одновременно, но взгляд Элантины уже переместился на письмо у нее в руке.
Хоть Элантина и умирала, когда заговорила снова, ее тон был достаточно резким, чтобы пресечь любые споры:
– Потерянный Рай доводится тебе матерью, не так ли?
– Я знала ее как Палому, – ответила Телла, – хотя отец всегда расстраивался, что я называла ее по имени, а не мамой.
Элантина прищелкнула языком.
– У Парадайз был неудачный вкус на мужчин.
Телла была согласна с этим утверждением, но говорить о своем отце ей совершенно не хотелось.
– А вы с ней как познакомились? – спросила Телла, усаживаясь. Она все еще не знала всех тонкостей этикета относительно того, как обращаться с императрицей, но казалось странным смотреть свысока на женщину, которая правила всей Меридианной империей.
Элантина глубоко вздохнула, и ее тело содрогнулось, причем куда сильнее, чем следовало бы от обычного физического напряжения.
– Когда я видела Парадайз в последний раз, она крала Колоду Судьбы, о которой я упоминала прошлой ночью. Я предупредила ее, что карты принесут одни неприятности, но выбор слов оказался крайне неудачным. Следовало бы припугнуть ее страданием или агонией. Парадайз просто заявила, что неприятности ей по душе. Как по мне, на самом деле она любила жизнь.
Элантина посмотрела на небосвод, на котором продолжали сиять малиновые звезды Легендо.
