– Неужели ты напрочь лишен каких бы то ни было чувств?
– Отнюдь нет, я чувствую.
– Но не как люди?
– Нет. Мне требуется гораздо больше усилий, чтобы что-то почувствовать, но и ощущения мои куда более интенсивные. – Джекс убрал руку с ее плеча, и на долю мгновения Телле показалось, что его пальцы тверды, как металл.
Рассекая воздух, густой от дыма фейерверков, воздушный экипаж наконец приземлился у дворца. Джекс даже не поинтересовался, обрели ли конечности Теллы былую чувствительность, но просто снова подхватил ее вялое тело на руки и вынес из каретного сарая.
На небосклоне как раз вспыхнул последний ярко-голубой фейерверк, осыпав украшенный драгоценностями дворец Элантины сапфировыми искрами.
Телла заметила, как глаза Джекса полыхнули ртутью. Также в них отразилось что-то сродни человеческой печали.
– Почему ты не смотришь фейерверк вместе с императрицей? – спросила она.
– Разве ты не слышала? Ее пропавшее дитя вернулось, и Элантина официально признала его, а это значит, что я больше не наследник.
Телла не испытывала к нему жалости.
Правление Джекса повергло бы всю Меридианную империю в хаос. Все же что-то в этой ситуации вызывало чувство неловкости. Когда ранее той ночью Элантина говорила о своем потерянном ребенке, это вовсе не прозвучало так, будто мать и ребенок воссоединились, что натолкнуло Теллу на мысль, будто новый наследник Элантины – самозванец, притворщик, который появился для того лишь, чтобы не дать Джексу занять трон.
Императрица сделала ровно то, что следовало, чтобы защитить империю от Джекса, и это должно было произвести на Теллу впечатление, но почему-то не казалось правильным.
– Не вздумай грохнуться в обморок, – предупредил Джекс. – Не хочу испытать на себе гнев твоей сестры.
– Ничего подобного я делать не собиралась, – солгала Телла. – Кстати о моей сестре! Ты все еще не ответил, что она делала с тобой той ночью в карете.
– Страстно меня целовала.
Телла ахнула от неожиданности, а Джекс удовлетворенно усмехнулся кончиками губ."
"– И умирать на месте тоже не стоит.
Я пошутил. Ты сказала своей сестре, что я нашел твою мать, вот она и обратилась ко мне с той же просьбой – кое-кого отыскать.
Подобное объяснение имело куда больший смысл, но все равно приводило в замешательство.
– Кого же она искала?
– Уж точно не того парня, с которым сидит сейчас. – Джекс медленно повернулся в сторону обнесенного каменной стеной сада.
Воздух здесь оказался теплее, как будто этот уголок дворцовой территории не был затронут ничем дурным.
