Левон развел руками и поднял брови:
– Ну плохо стережете, я-то тут при чем?
– Да стережем-то мы нормально, просто его военная профессия напрямую связана с диверсионно-подрывной работой. Его, кроме выполнения задач по разведке, захвату и уничтожению военных объектов, учили способам побегов из плена, выживанию в любых условиях.
– Ну молодец он, этот спецназовец, что еще я могу сказать? Выжил, убежал – и слава Вооруженным силам. Ну возьмете его снова в плен, а он опять убежит. Бросайте тренировать его на выживание.
– Ладно, Левон, – устало вздохнул майор, – подписывай протокол и иди. Только из города постарайся не выезжать.
– Вот ни фига себе! – снова вскипел Людвиг, но быстро успокоился. Вытащив из барсетки визитную карточку с золотым тиснением, он бросил ее на стол. – Короче, держи номер телефона моего адвоката, все вопросы к нему.
Паничишвили смахнул визитку в ящик стола.
– Может, я и позвоню твоему защитнику, но повестку выпишу на твое имя. И только попробуй не приди.
– Имею право явиться на третий вызов.
– Тут тебе не мобилизационный пункт. Не явишься по первому вызову, тебя привезут в казенной машине и в наручниках. И твои спортивные дружки не помогут.
– Спорта не касайся, – мягко попросил Левон. – Ты мало чего понимаешь в нем. Болей, если нравится, только не занедужь окончательно.
Проводив Людвига и закрыв за ним дверь, майор вернулся за стол и начал тупо думать, поверил он бывшему боксеру или нет. Лучше поверить, решил он, чем не поверить.
Не поверишь, подпрягут к поискам беглеца.
Глава XXI
СБОРНАЯ УКРАИНЫ"
"«Штаб по координации военного сотрудничества СНГ подготовил проект договора о разработке и реализации межгосударственных программ ВТС государств – участников Содружества. В соответствии с документом, предполагается установить особый регламент сотрудничества, отличающийся от общего порядка внешнеторговой деятельности государств. 17 января проект должен был рассматриваться на заседании Военно-технического комитета (ВТК) при Совете министров обороны Содружества».
64
Москва, 16 января, среда
Генерал-майор Латынин обмяк в кресле и, продолжая держать в руке телефонную трубку, пытался осмыслить страшную для себя весть: Марк бежал из СИЗО. И не нужно гадать, на что бросит он все свои силы, узнав о смерти Гришина и вытекающих из нее последствиях. Он не попрет, как разъяренный носорог, на обидчика, в его жилах течет кровь иного качества и с другой точкой кипения.
