Выкинь!
— Все насмехаться изволите, Захар Евграфович…
— Да ты не обижайся, Екимыч, я же не со зла, а от удивления… Голая баба приснилась, а толкования нету…
И, остановившись, Захар Евграфович запрокинул голову и захохотал.
Екимыч насупился, уставил черные, сверлящие глазки в землю. Сердито известил:
— Там парень какой-то с утра добивается; говорит, на службу его зазывали, по охотничьей части. И девка при нем. Позвать?
— Не припомню, какая служба по охотничьей части? Ладно, зови, сейчас оденусь, в кабинете буду.
"
"В светлом и просторном кабинете Луканина, уставленном высокими книжными шкафами и креслами с вычурно выточенными ножками, с огромным столом, обтянутым сукном, с хрустальными люстрами, каждая из которых была с тележное колесо, с высокими, в рост, зеркалами по стенам, с мягким цветным ковром, скрадывающим звук шагов, Данила растерялся и замер на пороге, забыв закрыть за собой дверь.
Захар Евграфович, сразу узнав его, раскинул руки и пошел навстречу:
— Друг Данила, ты ли это?! Да не топчись у порога, проходи, садись. Рассказывай — каким ветром занесло?
Обнял его, подвел, легонько подталкивая, к столу, усадил в кресло, сам расположился напротив. Видно было, что он непритворно обрадовался. Да и как не обрадоваться человеку, с которым не одну ночь просидели у охотничьих костров, с которым протопали по тайге, добывая дичь, немереное количество верст и побывали в самых разных переплетах.
Данила нравился Захару Евграфовичу своей немногословностью и обстоятельностью, но самое главное — он никогда не заискивал, как иные, видя перед собой богатого человека и надеясь получить от него лишнюю денежку.
— Нужда меня привела, Захар Евграфыч, — с натугой, перебарывая самого себя, заговорил Данила.
— Помнится, зазывали к себе: человек, мол, нужен по охотничьей части. Вот и хотел спросить — надобность не отпала?
— Надумал?! — радостно вскинулся Захар Евграфыч. — Ну и молодец!
— Да тут такое дело, — Данила запнулся, — не один я… Звали-то одного…
— Погоди, рассказывай по порядку, чего ты вокруг да около?..
— Ладно, расскажу, — вздохнул Данила.
И начал рассказывать.
