Автор
Черный туман сглаживает воспоминания о Пахме Штыреве, пока он остается в полной мелкости, словно кукла на веревочке. Наручники щелкают, но голова растекается, не в силах разобрать ни один из окружающих звуков или образов. Откуда это место и кто он — загадка, заставляющая его взгляд беспорядочно мелькать по краям зрения, как будто нарушитель мира тщетно пытается увидеть мир с новой точки зрения....
И вот что, Сергей Дмитриевич… В Риме у губки еще одно предназначение было…
— Какое же? — я уже мысленно представлял, как убью пацанов своей эрудицией.
— Губками подтирались в общественных туалетах… Извините…
— Вот блядь! — сказал я второй раз за день и набрал своему секретарю.
— Рыжик, меня нет!
— А где вы? — деловито поинтересовалась Настя, которую такой ерундой было не пронять.
— Я сейчас на Индигирке, ловлю омуля, — услышала она в ответ.
— Не пойдет, — отрезала моя секретарша. — Там сейчас лед стоит. Метра полтора.
— Хорошо, — признал я ее правоту. — А где я тогда?
— Вы на буровой, и когда появитесь, неизвестно, — ответила она."
"— Ты золото, — восхитился я. — С меня презент из Лондона!
Она пробурчала что-то неразборчивое, напоминающее проклятия в адрес наглой разлучницы. После моего очередного расставания с Леной она совершенно искренне считала, что теперь-то уж точно настал ее звездный час — пора собирать чемоданы и переезжать ко мне. А потому тот факт, что я лечу в Лондон без нее, восприняла как супружескую измену.
А потом, спустя четырехчасовой утомительный перелет, я оказался в стране страшных женщин и дерьмовой погоды. В тот момент я еще не подозревал, что лечу туда вовсе не для того, чтобы пожрать рыбу с картошкой и облобызать заветную дверь на Бейкер стрит 221б. И даже не для того, чтобы заказать себе новый костюм на Севил роуд.
* * *Если вы хотите почувствовать себя папуасом, которого добрый белый дядя до отвала кормит мороженым, то обзаведитесь нефтяной компанией и приезжайте в Лондон. Там вас угостят всякими вкусностями, подарят новые бусы, погладят по курчавой голове и намекнут, что вы, вполне возможно, тоже человек. Не такой, конечно, как они тут, в Британии, а чуть пожиже. У вас же демократия молодая совсем, а до этого вы с костью в носу ходили и жопу рукой вытирали.
Всего этого мне сказать еще не успели, но прилизанный дяденька с неподвижной верхней губой именно это и собирался мне обосновать. Я чувствовал это своей битой шкурой. Потому как мороженко мне уже скормили, по головке погладили, пора бы и честь знать.
