— Тем более, что Римман все равно пользует сучек только одну ночь, а потом отправляет к нам.
— Мне нужен Римман! — рыкнула я в лицо Локи, посмотрев ему прямо в глаза.
Отец учил меня, что сильные не отворачиваются и не отводят первыми взгляд. А я, в конце концов, дочь своего отца. Мы с Локи впились в друг друга глазами, и через минуту Локи яростно зарычал, угрожая. Но я не опустила голову и продолжала смотреть прямо. Локи опять издал звук животного недовольства, но первый прервал наш поединок взглядов.
— Кто ты, на хрен, такая? — зашипел он.
— Тебя это не касается! Просто отведи меня к Римману.
— Да? И почему же он должен захотеть увидится с тобой. Насколько я знаю, у него уже на сегодня есть компания, — подал голос один из стоящих у входа.
— Просто скажите, что Доминика хочет увидеться с ним.
— Жди здесь, — один из парней ушёл внутрь.
— Доминика, — тихо прошептал Локи. — А я ведь знаю, кто ты.
Я решила его игнорировать, хотя, учитывая, что он по-прежнему держал меня за волосы и нагло обнюхивал, это было сложно.
— Я ведь не ошибся с самого начала, ты пахнешь как настоящая домашняя девочка, — он лизнул кожу на моей шее и застонал. — Чистая… Сладкая… — его язык опять прошелся по моей шее, заставляя меня сжаться от страха. — И еще совсем не тронутая! Ты девственница, не так ли?
— Отвали от меня! Это тебя совсем не касается! — огрызнулась я и попыталась вырваться.
— Да перестань ты! Детка, если Римман не захочет тебя, то я весь к твоим услугам.
Только ты и я. Такую, как ты, я хочу только для себя и готов даже накостылять остальным желающим. Ты пахнешь, как кусочек сладкого рая, куда таким как я конченным грешникам входа нет. Если решишь остаться со мной, то не пожалеешь…
— Локи! Отойди от неё! — раздался низкий, рокочущий голос, и Локи тут же отшатнулся от меня.
Я повернулась и посмотрела на мужчину, стоящего в дверях бара. Свет падал ему со спины, и я видела только силуэт, но даже от этого по коже у меня словно провели ласкающим движением горячих пальцев, и волоски на затылке стали дыбом.
Я видела последний раз Риммана, когда ему было семнадцать, и мой отец избивал его в нашем дворе. Уже тогда он был очень крупным и мускулистым. Мне тогда было тринадцать и я мало еще понимала, насколько он привлекателен. Для меня он был старшим братом, который прятал каждую ночь от кошмаров. Но я знаю, что на него уже тогда западали почти все особи женского пола.
