Только бы с Дирком было все в порядке! Только бы мы успели вовремя!
– Этим же утром Хельга рассказала мне всю правду о моем дяде, о смерти своих родителей и о той роли, что она сыграла во всем этом, – неожиданно продолжил Кеймон.
Я невольно вздрогнула, поскольку не ожидала, что он опять примется говорить. По-моему, он и без того рассказал достаточно. Я уже понимала, почему Кеймон решил убить подельников. Не в благородстве дело. Просто не хочет играть роль послушной марионетки в руках жестокого и подлого дяди. Да, Аргас Регас уступил племяннику кресло королевского наместника.
Но наверняка он планировал стать своего рода главным советником при нем, который всегда остается в тени. То бишь остаться истинным правителем Хельона, в чьих руках сосредоточена вся полнота власти.
– Признаюсь честно, это… ошеломило меня, – с небольшой запинкой признался Кеймон. – Ты, наверное, считаешь меня злодеем, получающим удовольствие от мучений невинных. Но нет, ты не права. Право слово, Хеда, я считаю себя неплохим человеком.
Да, конечно, у меня есть свои недостатки, но имеются и достоинства. Все мы живые люди. Идеальных среди нас нет. В действительности я не испытывал никаких дурных чувств к твоему отцу. Напротив, мне было его даже жалко. Я искренне считал, что он глубоко несчастный человек и своим глупым предательством пытался повысить значимость в глазах собственной жены. Кто же тогда мог предположить, что реальность окажется настолько пугающей. Но больше всего меня удивило в Хельге то, с какой легкостью она говорила о гибели родителей.
Она получала истинное удовольствие, смаковала каждую деталь. А какая ненависть послышалась в ее голосе, когда она упомянула тебя!
Кеймон повернулся ко мне. Тыльной стороной ладони легонько провел по моей щеке, убрав выбившийся из прически локон. Тронул подушечкой большого пальца мои губы."
"Нет, в его действиях не было никакой страсти или вожделения. Он словно изучал мое лицо на ощупь.
– Поразительно! – прошептал он. – Вы так похожи! И в то же время настолько разные характерами!
Я попыталась незаметно отодвинуться, но Кеймон уже сам отвернулся, вновь уставившись в белую мглу.
– Наверное, как честный и благородный следователь я должен был немедленно подать соответствующие бумаги в Гроштер, – грустно сказал он. – Но я… Я испугался, Хеда. У моего дяди действительно есть серьезные связи в столице. Его слово против моего. Уверен, что донесение даже не дошло бы до короля. И еще одна вещь. Я не мог смотреть в глаза Хельги.
