В зеркальных очках и с розовыми ушами, главная героиня прячет свой истинный я. В обществе она покоряет глазами и легким юмором, но дома коварность ее сердца не оставляет места для лести. С каждым днем манеры брата вроде бы уходят на второй план - ведь он забыл про то, что розовый цвет подчеркивает красоту его глаз....
Похоже, «Любовь и прочие яды (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она молча хмурила лоб, смотря куда-то в район ректорских туфель.
– Ну хотя бы как он выглядел, ты можешь описать? – раздраженно произнес Грогон.
Ответом ему была стыдливая тишина. Я бы на месте ректора выставила Вонди без рекомендательного письма на улицу, но Грогон такие тонкости при адептах обсуждать, естественно, не стал.
– Что с моей комнатой? – требовательно спросила я, чувствуя надвигающуюся проблему.
Лорд-ректор посмотрел на меня так, что на какое-то мгновение я ощутила непреодолимое желание бросить все и вернуться домой первым же порталом.
– Что с моей комнатой, лорд-ректор? – повторила я.
– С-с-с-сложно сказать, – нехотя ответил мужчина. – Мне нужно больше времени и инструментов, чтобы определить наверняка.
– Но как же…
– Это все, что сейчас тебе стоит знать, – отрезал Грогон и вдруг вопросительно посмотрел на Винсента.
– Ты что-то знаешь?
Парень стоял с плотно сжатыми губами и скрещенными на груди руками.
– Я уверен, что знаю, – медленно проговорил парень.
– Но доказать нельзя, да? – нахмурился Грогон.
Винсент кивнул, а лорд-ректор еще раз хмуро глянул на мою комнату.
– Значит, так. Вы, милочка, пока заприте все тут, чтобы никто ненароком не надышался этой отравы. И организуйте для девушки другую комнату.
Мы с Вонди воскликнули одновременно:
– Но там мои вещи!
– Где ж я вам ее найду посреди года?
Ректор к сантиментам склонен не оказался, а потому ответил нам обеим в весьма категоричной форме. Мне досталось:
– Потерпишь!
А Вонди:
– Живо!
Помощница коменданта от командирского рыка лорда-ректора аж подпрыгнула и помчалась куда-то.
– Пойдем, – протянул мне руку Руэда.
И я пошла.
Надо отдать должное женскому общежитию, с такой скоростью новости еще никогда в нашей академии не распространялись. Ее, эту скорость, нельзя даже было сравнить с пожаром, потому что возникни соревнование между сплетнями и стихийным бедствием, второе бы проиграло.
