Тот завыл от боли, клацнув зубами, но своего движения не прекратил. Махнул когтистой рукой, целя в мою шею, но я избежал его атаки, телепортировавшись ему за спину и вдохнул воздух, наполнившийся вонью паленой шерсти.
— Идиот, ты даже не знаешь с кем связался! — глумливо выдал я и снова швырнул в него пару «взрывов энергии», сознательно не пользуясь той магией, о которой не знали смертные.
— Р-р-р! — зарычал оборотень, когда мои атрибуты жадно впились в его спину, разворотив ей до костей.
Однако плоть монстра быстро регенерировала.
Феноменально быстро! Видимо, у него где-то спрятан соответствующий амулет. Хотя и сами оборотни в полнолуние ой какие мастера заживлять свои раны. А луна-то сегодня, как раз и прилипла к небесам полным красноватым блином.
— Держи, гад! — выхаркнул Сухов и швырнул в развернувшегося оборотня трескучую молнию.
Монстр прикрыл пасть мускулистым предплечьем, поймав на него магию майора. Она обуглила руку оборотня, но уже буквально через миг почерневшую кожу и мясо сменила новая плоть.
Кажется, сражение немного затянется.
— Может, я и не убью тебя, ублюдок, но ты меня надолго запомнишь! — прорычал монстр, капая слюной, а затем метнулся в сторону Шилова, замахиваясь лапой.
Рафаэль Игоревич вскинул саблю и попятился. Но тут, как в дешевой драме, сказалась его временная хромота. Нога мужчины подломилась, и он рухнул на спину. А оборотень с торжествующим ревом прыгнул на него всей своей многокилограммовой тушей.
Глава 5
Был ли Шилов моим другом? Вряд ли. Однако он мне нравился.
А потому я почувствовал обжигающе-холодные пальцы, сжавшие моё колотящееся сердце, когда оборотень прыгнул на упавшего Рафаэля Игоревича.
Сабля выскользнула из руки бывшего тренера, а сам он с бесстрашием бессмертного взглянул прямо в яростные звериные глаза смерти, уже распахнувшей смердящую пасть, чтобы с хрустом вырвать его кадык.
— Нет! — выпалил Сухов, судорожно наблюдая за этой сценой через высокое танцующее пламя. Оно охватило половинки стола и доски пола, украшенные разбитой керосиновой лампой, послужившей отправной точкой пожара.
Я, в отличие от майора, орать не стал, а молча включил «телекинез». Он, хвала всем богам, сумел «схватить» кожаные доспехи Шилова и буквально в последний момент вырвал мужчину из-под оборотня.
Тварь обрушилась на заскрипевший пол и громко клацнула зубами, схватив воздух. В её глазах загорелось лютое разочарование и… недоумение. Ведь Рафаэля Игоревича будто невидимый великан протащил по полу несколько метров.
