Продержаться четыре года в академии в моем случае уже было немалым достижением, но хотелось большего. И я с каким-то остервенением сутками напролет рылась в библиотеке, ища способы, как преодолеть такой серьезный изъян, как слабый дар. Библиотека была огромная — понадобится не один десяток лет, чтобы изучить все, что она хранит, а времени было в обрез. Так что в ход пошли стимулирующие зелья. Лика была ярой противницей стимулов — как их называли студенты — так что пришлось действовать в обход и покупать зелья у выпускников.
И то ли зельевары были неучами, то ли это стандартная побочка, но все, что я успела изучить под действием стимулов, мне потом ещё несколько недель снилось вязкими кошмарами: сведения из разных дисциплин дробились и сплетались в немыслимую путаницу, не желая разбиваться на стройные параграфы. Я тогда спать боялась.
Вот и в этот раз очнулась в том самом разбитом состоянии, будто бы накануне сдала экзамен экстерном, впихнув в себя годичную программу за неделю. Казалось, я все ещё слышу шелест переворачиваемых страниц огромного учебника, а в мыслях крутятся какие-то незнакомые схемы, формулы, определения.
И от этой информации голова пухла значительно сильнее, чем от осознания, что нахожусь я в целительском крыле родной академии."
"Так что когда Киран растолкал всех локтями и рванул ко мне раскинув широко руки, с желанием заграбастать мою бедную тушку в объятия, я попыталась отгородится подушкой — как хрустят косточки под напором Кирановой радости мне известно доподлинно.
Помощь пришла неожиданно.
— Руки убрал, — приказала Златка.
И вроде сказала она пусть и твердым, но тихим голосом, однако проняло всех без исключений. Да что там, она даже бровь не приподняла, как делала это с особо непонятливыми пациентами! Я обалдело наблюдала, как огневик прямо на ходу сменил курс и плюхнулся на соседнюю койку, словно так изначально и планировал.
Скосила взгляд на подругу. Что она сделала с моими парнями, что они такие шелковые?! Страшная женщина!
— Ну ты и напугала нас, мелкая! — выразил Киран общее мнение.
Ребята поддакнули и спокойно расположились вокруг — кто на соседних койках, кто прямо на полу. Касьян устроился рядом со мной и сразу же взял за руку, переплетая пальцы — Веррон и Ноэль как-то по-доброму ухмыльнулись на этот жест. Сейчас, когда все угомонились, я смогла их всех рассмотреть. Бледные как поганки, где только растеряли здоровый «провинциальный» загар, осунувшиеся, как будто похудевшие. Даже Элене изменила ее обычная выправка.
