Дети успели оповестить взрослых ещё до того, как мы подъехали. Встречать нас вышли из каждого дома, тепло пожимали руки, справлялись о здоровье, звали непременно угоститься. Этак, если ко всем ходить угощаться и недели не хватит.
– Дайте Егору с дороги отдохнуть, – нахмурился Куланбай, завернув к себе во двор. Дом у него был неплохой – добротный сруб пятистенок. Встречать нас вышла его жена – Кунсулу, а дети уже давно крутились рядом, пятеро малышей.
Меня проводили в избу, усадили за стол, где, поджидая нас, стояли ароматные баурсаки и шелпеки, парило свежесваренное мясо, на большом блюде, поверх варёных кусочков теста исходили соком казы-карта и жал-жая.
Это угощение особое, не каждому гостю его предлагают. Стало быть, крепко здесь Егора уважали, не подвести бы людей своей неграмотностью. Даже неловко стало, народ ко мне со всей душой, а я ни ухом, ни рылом не ведаю, что с их колодцем делать.
После сытного ужина Кунсулу постелила мне на кухне:
– Ложись отдыхать, Егор-ака. Завтра и за дело возьмёшься.
Спорить я не стал: после такой обильной трапезы глаза закрывались сами собой.
Стоило только лечь, как крепкий сон смежил веки.
Глава 5
Утром рассиживаться за столом я не стал, испросил лопату, вёдра, отыскалась и крепкая верёвка. В помощники вызвался сам Куланбай и его сосед – рослый детина по имени Матвей.
Без подмоги в таком деле никуда. Вода иногда начинает прибывать очень быстро, и тогда от этих двоих зависит моя жизнь.
Колодец стоял на околице, там уже собрались бабы деревенские, посудачить и посплетничать.
Ребятня крутилась рядом, интересно поглядеть, как я воду им верну.
Я обвязался верёвкой, конец отдал Матвею и Куланбаю, подхватил ведро и лопату, мужики потихоньку травили трос, опуская меня вниз. Воды в колодце было по колено, и правда, ушла. А та, что осталась. И водой-то её не назовёшь – грязная жижа. Не сам колодец засорился, кто-то постарался над этим. Всё дно завалено глиной и мусором, ладно потом расспрошу, как дело было. Я взялся за лопату, сгребая сор в ведро, вниз спустилась ещё одна верёвка, к нему и привязал ёмкость за ручку.
Наполнив, дёрнул, Куланбай вытянул ведро наверх, вытряхнул, опять спустил мне. Так, потихоньку очищал колодец от сора. Дело долгое, скрупулёзное. Оставь хоть часть мусора, и вода вновь портиться начнёт. А будет ли она здесь? Почему так резко обмелел колодец? Непонятно.
Время близилось к обеду, когда удалось собрать всё, что сюда накидали. Я глядел себе под ноги, вспоминая, что делал мой предшественник.
