Автор
В кошельке была копейка. Вместе с долгожданными восемьсотами рублей. Оставалось лишь две тысячи на кредитке. Зато у мамы уже были планы: прятать деньги, скрывать истинную реальность и сохранять лицо перед дочкой. Пугала Света – моя сестра, лежавшая в больнице и ждущая операции. Я должна была казаться спокойной, уверенной, что смогу ее финансово поддержать. Но у меня не было ни копейки на несчастную девочку....
Мне хотелось удариться в бабскую истерику, орать, дать ему по морде, выбросить из кабинета, а там дальше охрана выволочет. Но я позволил себе только смех. На кону стоит будущее моей дочки, не стоит об этом забывать.
– Бред, – категорично ответил я. – Моя жена дома, с нашей дочерью, и я не рекомендую вам нарушать ее покой. На этом все?
– Кто нибудь может подтвердить ваши слова?
– Пошли вон, – все же не сдержался я. – Пошли вон.
Он поднялся со стула, всем видом показывая, что его слово здесь ничего не значит. Ему сказали уйти, он уходит.
Глава 7
Было очень странно, но без моего похитителя дома было не уютно. Он ко мне не приходил, маячил где-то у себя в кабинете или выходил на пробежку со своим волкодавом, но я знала – он рядом. И если что-то случится, то он придёт. Потому что кроме него и меня о нашей тайне никто не знал. Одной, без сообщника было страшно.
И вот сегодня семь уже вечера – его все нет. Я, как любвеобильная женушка уже сто раз в окно выглянула, ожидая увидеть приветливый свет фар подъезжающей машины, но все тщетно.
Ещё одна беда —я ужасно хотела есть. Когда Юсупов был рядом, он распоряжался, чтобы еду приносили ко мне в комнату. Теперь его не было и про меня все забыли, а может просто надеялись, что я тут тихо умру от голода. Со свсеобщей то не любовью ко мне…
Одна радость – Светку перевели не просто в другую палату, а вообще в другую больницу, рангом получше, приставили к ней внимательного и грамотного хирурга.
– Я не знаю, насколько уезжаю, – оправдывалась я.
– Аня, какая командировка! – поражалась она. – Ты документовед!
– Такая вот, – упрямилась я. – В Улан-уде. Архивы буду разбирать. Государственные, тайна, ничего не могу разглашать.
Тихий вздох. Сестра была младшей, но все равно за меня волновалась, хотя это она, а не я, была в больнице и волноваться надлежало мне.
– Ты хоть звони, – тихо попросила она.
– В Бурятии так себе со связью, – пожала плечами я, забыв, что она не может меня видеть. – Звонить буду редко.
И она обижалась, да. Потому что считала, что я должна быть рядом. И я так считала! Но нам чертовски сильно нужны были деньги, поэтому я сижу в замке синей бороды, который вполне возможно убил свою жену, и обеспечиваю ему алиби. А ещё я ужасно голодная.
