Нелегко быть Темным князем. То гоблины набеги устраивают, то вампиры не желают кровь пить, то тролли повышения зарплаты требуют. А тут еще на голову тебе сваливается непонятная женщина, утверждающая, что она – твоя суженая, а ее двое детей так и норовят разнести замок, в котором ты живешь уже вторую тысячу лет. И вот как тут, спрашивается, с ума не сойти?...
"
"Служанками оказались две девчонки моложе Лены, невысокие, плотные, кареглазые шатенки. Вряд ли кому-то из них исполнилось хотя бы двадцать лет.
– Чего изволит госпожа? – с низким оклоном спросила одна из девушек.
«Рабовладельческий строй», – проворчала про себя Лена: нашли госпожу.
– Принесите поужинать нам троим, – она указала глазами на выглядывавших в окно детей. – И где тут можно помыться?
– Все будет сделано госпожа, – очередной низкий поклон, и девчонки выскочили за дверь.
– Божечки, куда я попала, – пробормотала Лена. – Миша, Даша! Что вы там увидели?!
– Мам, там коняшка! С крыльями! – с восторгом сообщил сын.
Лена открыла было рот, чтобы прочитать очередную лекцию, вспомнила, где они оказались, подошла, выглянула поверх детских головок: пегас. Самый настоящий. Такой, как их рисовали в книжках с мифами: высокий белоснежный конь с широкими крыльями.
– Мам, а можно покататься?
– А ты умеешь? – Лена провела руками по лицу, попытавшись «стереть» усталость.
Пегас. Это ж надо. Сначала гоблины. Потом – пегас. Интересно, кем окажутся их провожатый и сам «жених»? Ну, Вика, ну, подружка, спасибо огромное! И ведь кому рассказать – сразу бригаду вызовут и в дом с мягкими стенами отвезут.
Дверь тихо скрипнула, впуская служанок.
– Ваш ужин, госпожа, – на столике посередине комнаты появились тарелки с едой и вилки с ложками.
– Это сок, госпожа, – пояснили служанки.
Сок так сок. Волнения последнего часа заставили Лену изрядно проголодаться, а потому каша, сыр, колбаски и сок были сметены ею и детьми минут за десять. Лена даже вкуса съеденного не почувствовала.
Купались все трое в разных железных чанах, в одном помещении, так называемой купальне, опять же с помощью служанок.
– Это наша работа, – твердили они.
И Лена, замученная всем произошедшим, плюнула на стыд, только изредка морщилась, когда девичьи руки мыли ей голову. Дети, плескавшиеся в соседних чанах, чужих рук не боялись.
