В поисках мать-одиночки, которую искал веками в самых разных местах Земли, я наткнулся на древние тайны и сонимовые звезды. Таинственный образ Таиах – жрицы Солнца и покровительницы ночи, притягивал меня к себе силой магических рук и слов.
– Где там моя крыша, – ошеломленно пробормотала она: на безымянном пальце оказался ободок колечка. Судя по цвету, золотого."
"Золото Лена не покупала давно, с тех пор, как родила двойняшек. Тут найти бы деньги им на одежду и садик. Какое там золото. И все же. Все же. Колечко на пальце явно намекало на вероятную скорую помолвку. Осталось только понять, с кем. Замуж за предсказанного «жениха» Лена уже не хотела. Провожатый? Вряд ли. Не ее тип мужчины.
– Потом выберу, – решила она, поднялась, зевнула, потянулась и, как была, в длинной, до пят, ночной рубашке, направилась в комнатку по соседству – приводить себя в порядок после сна.
Глава 4
Я ждал страданья столько лет
Всей цельностью несознанного счастья.
И боль пришла, как тихий синий свет,
И обвилась вкруг сердца, как запястье.
Желанный луч с собой принес
Такие жгучие, мучительные ласки.
Сквозь влажную лучистость слез
По миру разлились невиданные краски.
Максимилиан Волошин. «Я ждал страданья столько лет»
Вернувшись через пятнадцать минут в спальню, Лена, умытая и не такая растрепанная, застала детей, переворачивавших несчастную комнату вверх тормашками.
– Без сладкого три дня, – сообщила пространству Лена.
Драка мгновенно прекратилась.
– Мама, он первый!
– Мамочка, а что она…
– Сейчас завтракать, потом – домой, – не слушая детей, Лена подошла к деревянному, выкрашенному белой краской подоконнику, взяла стоявший там фарфоровый колокольчик с милой сценкой танца пастуха и пастушки и позвонила, как ее научила вчерашняя прислуга: «Понадобится что, госпожа, вы в колокольчик дерните, мы прибежим».
Прибежавшие служанки, вчерашние девушки, пообещали как можно быстрей принести завтрак.
Теплые оладушки со сметаной на тарелках, молоко в стаканах, ломти вкусного пшеничного хлеба – все это было сметено со стола за несколько минут.
