Мацзу — китайская богиня, покровительница моряков. Именно она будет помогать нашему герою, оказавшемуся в первой половину девятнадцатого века в Южном Китае. В это время произойдет так называемая Первая Опиумные войны, в результате которой британцы получат возможность безнаказанно грабить великую древнюю империю. Волею случая и богини Мацзу наш герой окажется втянутым в эти события....
Если контрабандист-наркодилер решит и сегодня потягаться со мной, у него не будет форы."
"Бао Пын появился, когда я уже заканчивал трапезу и полагал, что встреча не состоится. Хозяин забегаловки кланялся ему, как очень важному чиновнику. Наверное, вчера после моего ухода узнал, с какой важной птицей пьянствовал гвайлоу. На припухшем лице контрабандиста-наркодилера имелись явные признаки пищевого отравления или попросту тяжкого похмелья, которые пытались прикрыть лучезарной улыбкой. Лучи были кривыми, похожими на паучьи лапки.
— А что вчера случилось⁈ — прикинувшись дурачком, удивился я. — Мы славно посидели, пообщались, как два старых друга. — После чего предложил: — Сегодня моя очередь угощать. Кувшинчик байцзю уже подогрет, так что выбирай любую еду.
У Бао Пына при слове байцзю случился непроизвольный рвотный позыв, который он сумел сдержать, после чего замахал рукой перед своим лицом и с нотками истерики крикнул:
— Плохо себя чувствую! Ничего не хочу, только чая выпью!
— Зря! — искренне произнес я.
— Боюсь, что не смогу протолкнуть ее в себя, — виновато улыбаясь, признался он.
После того, как Бао Пын почти залпом выдул две пиалы зеленого чая, я напомнил:
— Вчера ты пообещал, что сегодня договоримся на счет поставок опиума на вашем корабле.
— Разве я говорил это⁈ — скривившись то ли от удивления, то ли от своей оплошности, воскликнул он.
— Да, предлагал мне стать капитаном, потому что я знаю, как добраться до Ин-ду (Индии), где есть китайская община, и вы сами найдете продавцов опиума и договоритесь с ними, — выдал я свои планы за их.
Лицо Бао Пына скривилось так, будто я врезал ему ногой по яйцам. Видимо, я правильно или почти правильно угадал, как меня собирались использовать, и теперь он корил себя за то, что по пьяне все разболтал.
— Сегодня мы должны были согласовать, какой процент от продаж буду получать.
На помрачневшем лице контрабандиста-наркодилера появилась бегущая строка «Что я натворил!».
— Я еще не советовался, — печально признался он. — Мне было так плохо, что только вечером смог встать с лежанки, чтобы прийти на встречу к своему лучшему другу.
— Ничего страшного. Мне спешить некуда. Поговоришь завтра, — утешил я.
Бао Пын завис на несколько секунд, что-то перебирая или подсчитывая в уме.
