Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
Раздел Chitat.online для книги «Мацзу (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Васильевич Чернобровкин Самиздат подборки серии
Герой попадает в первую половину XIX века в Южный Китай, где разворачиваются Опиумные войны. Под покровительством древней богини Мацзу, защитницы моряков, ему предстоит пережить столкновение цивилизаций и противостояние британской агрессии против великой древней империи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"Александр Чернобровкин
Мацзу
1
МАЦЗУ
Двадцатый второй роман (двадцать восьмая книга)
цикла «Вечный капитан»
1. Херсон Таврический (Византийский).
2. Морской лорд.
3. Морской лорд. Барон Беркет.
4. Морской лорд. Граф Сантаренский.
5. Князь Путивльский.
6. Князь Путивльский. Вечный капитан.
7. Каталонская компания.
8. Бриганты.
9. Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.
10. Морской волк.
11. Морские гезы.
12. Морские гёзы. Капер.
13. Казачий адмирал.
14. Флибустьер.
15. Флибустьер. Корсар.
16. Под британским флагом.
17. Рейдер.
18. Шумерский лугаль.
19. Народы моря.
20. Скиф-Эллин.
21. Перегрин.
22. Гезат.
23. Вечный воин.
24. Букелларий.
25. Рус.
26. Кетцалькоатль.
27. Намбандзин.
28. МАЦЗУ.
1
Темнота казалась густой и липкой. Свистящий, подвывающий ветер делал ее жутковатой. Я в позе зародыша колыхался, как сорвавшийся с якоря буй, на волнах, которые становились всё ниже и короче. Вода была теплая, зато мои мысли — не очень. Хотел попасть в Европу, а оказался где-то неподалеку от Китая. Теперь вот бултыхаюсь в обществе акул и морских крокодилов, успокаивая себя мыслью, что во время тайфуна и тем, и другим не до жратвы. Оставалась надежда, что меня перекинуло в будущее, в век семнадцатый. Тогда в эти края уже заглядывали корабли европейских колонизаторов. Глядишь, устроюсь на какой-нибудь пассажиром. В спасательном жилете достаточно средств на оплату проезда и сытую жизнь в Европе где-нибудь на берегу теплого моря. На этот раз никаких войн. Буду изображать самодовольного судовладельца и по совместительству диванного полководца. Диван выберу пошире, чтобы карты военных действий помещались.
Светлое пятно правее вдалеке я сперва принял за размытый силуэт высокого белого маяка. Сердце радостно ёкнуло, ведь это значило, что я переправился очень сильно в будущее, возможно, в двадцатый или даже двадцать первый век. Затем понял, что оно движется, пусть и очень медленно, и это не я смещаюсь относительно него, а оно относительно меня. К тому же, походило на силуэт скользящей по волнам, одетой в белое бальное платье, длинноногой девушки с узкой талией, которую окликнули сзади, она начала поворачиваться, передумала и в этой позе продолжила движение вперед. Во время продолжительного воздержания везде бабы мерещатся. Я повернул в ту сторону и погреб, что было силы. Белое пятно начало размываться и исчезло. От огорчения я чертыхнулся и замер, опустив ноги. Каково же было мое удивление, когда они коснулись песчаного дна. Вот прям чуть не заорал от радости. Стремительно, будто за мной гнались вместе косяки акул и крокодилов, рванул вперед и вскоре выскочил на широкую полосу мелкого беловатого песка, на который и рухнул, переполненный счастьем. Песок показался теплым во всех отношениях, хотя, наверное, за ночь остыл основательно.
