В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
Вот это я попал…
Стиснув зубы, я потянулся к своей сумке с лекарственными препаратами. Там у меня было несколько веществ, которые могли привести моё здоровье в порядок."
"И ведь сходу и не скажешь, что там у меня в груди творится? То ли экстрасистолия, то ли фибрилляция — чёрт его знает!
Я проглотил пульсурежающий раствор, и мне стало чуть лучше.
— Всё, Мечников, — сказал сам себе я. — Завтра же берёмся за создание электрокардиографа.
И стоило мне об этом подумать, как сердце вновь вышло из-под контроля и заколотилось с удвоенной силой.
Глава 2
Да что ж такое! Неужели я нанёс сердцу настолько непоправимый ущерб? Не мог же обратный виток за один вечер вызвать у меня настолько устойчивую некупирующуюся аритмию?
Видимо, я убил слишком много бактерий, пытаясь спасти сегодняшних пациентов. И обратный виток дал отдачу. Нужно взять себя в руки и найти способ остановить этот приступ. Если аритмия разгонится, может произойти глобальное нарушение гемодинамики. А уже после этого мой головной мозг перестанет питаться и погибнет.
Но электрокардиограф на коленке я не соберу. Для этого нужно много времени и материалов. Поэтому прямо сейчас нужно найти другой способ восстановить свой ритм. А для начала имеет смысл понять, что конкретно случилось с сердцем.
Точно! Чуть не допустил ошибку. Видимо, кровь отлила от мозга, и мысли перестали структурироваться, но я всё же силой воли заставил их встать на свои места.
Может, ЭКГ у меня и нет, зато я могу банально прощупать свой пульс и прослушать сердце с помощью фонендоскопа.
Я поспешно надел фонендоскоп и начал выслушивать сердце. Затем сравнил полученные данные со своим пульсом.
Теперь всё понятно. Особенно на верхушке сердца в пятом межреберье прослушивается много внеочередных сокращений. То есть сердце сжимается лишний раз тогда, когда ему положено расслабляться.
И делает оно это очень часто. Судя по звуку — желудочками, камерами, которые лежат в основании нашего «мотора» и занимаются отправкой крови в другие органы через малый и большой круги кровообращения.
Другими словами, у меня развилась множественная желудочковая экстрасистолия. Чертовски опасное состояние! Людей с такими симптомами обычно сразу же госпитализируют в терапевтическое или кардиологическое отделения. Но я таким роскошным вариантом не обладаю.
