Но проблема была в том, что они с легкостью заменялись предчувствием неминуемой расплаты.
– Мистер Дарлинг, если вы не слишком торопитесь, задержитесь, пожалуйста, после лекции, – попросил Уайт, озвучив тему следующего семинара и закончив занятие.
На ватных ногах Оскар подошел к нему, прижимая к себе сумку и начал было извиняться, но профессор прервал его и позвал в свой кабинет. Видимо, хотел отчитать его без лишних ушей. Или еще что. Пока они дошли до небольшого кабинета, у Оскара так колотилось сердце, что он переживал, что схватит сердечный приступ прежде, чем за ними закроется дверь.
– Сэр, я прошу прощения за свое письмо, – выдохнул он, когда они остались наедине.
– Мистер Дарлинг, – профессор поднял руку, останавливая поток его извинений. – Должен признать, что ваше эссе показалось мне весьма… вдохновляющим, – он подобрал подходящее слово. – Хотя оформление меня немного удивило.
– Оно было сделано для другого человека, как шутка, – оправдался Оскар.
Он вспомнил, как Джордж смеялся, а потом предлагал повторить позы с картинок.
– Что ж, как человек, знакомый с материалом, я бы сказал, погруженный в него, я не мог не оценить подбор изображений, – профессор снял очки и прикусил дужку, присев на свой стол. – Не смотря на очевидную провокационность, работа проделана значительная.
Оскар впал в ступор. Он моргнул, проследил взглядом дужку очков, взгляд профессора и понял, что с ним играют.
– Погруженный… в материал? – уточнил Оскар.
– Во время учебы в университете я немало времени посвятил изучению творчества мастера Уайльда, – пояснил профессор. – И мне показалось, что в вас я нашел родственную душу. Но, быть может, я ошибаюсь.
Оскару стало жарко, и он оттянул ворот рубашки.
– Нет, вы не ошибаетесь, – ответил он, понимая, что его никто не собирается выгонять или жаловаться на него. – Оскар Уайльд весьма повлиял на меня… Я бы многое отдал чтобы иметь такого же учителя и покровителя, как он.
И он мог бы поклясться, что в этот момент серо-зеленые глаза профессора потемнели до цвета грозового неба.
– Наверное, об этом еще рано говорить, но я буду рад, если вы выберете меня куратором своей курсовой работы.
– С учетом того, что я собирался в качестве темы брать гомоэротическое искусство в литературе викторианской эпохи, пожалуй, лучшего куратора и пожелать нельзя, – сказал Оскар, сглотнув.
