Но, кажется, ему и правда следовало поделиться с кем-то.
– Наверное, вас удивило, почему я сорвался с учёбы в такое время? Когда учебный год только начался.
– Да не особо, если честно, – пожал плечами Себастьян. – Мало ли у тебя могло быть причин?
– Только одна! – Оскар поднял вверх указательный палец и глотнул какао. – У меня была связь с моим преподавателем. Абсолютно добровольная и взаимоприятная.
– В Лондоне? – удивился Себастьян. – Подожди, с твоим преподавателем или вообще преподавателем?
– С моим преподавателем, – кивнул он, заполняя какао паузы между фразами.
– Тоже по литературе, что характерно. Похоже, у меня какой-то определённый типаж, не связанный с внешностью.
– Слава богу, я не профессор литературы, – пошутил Себастьян. – Итак, значит, твой нынешний профессор вовсе не против, а очень даже за, я прав?
– Почему это, слава богу? – возмутился Оскар, скрестив руки на груди. – Я что, такой страшный, что тебе кажется такой ужасной перспективой секс со мной?
– Нет, что ты, я не это имел в виду! – Себастьян запротестовал.
– Ты вполне себе привлекательный, просто…ты мой сосед, я тебя иначе воспринимаю!
– Ладно-ладно, не оправдывайся. В конце концов, быть заколотым во сне Монро в порыве его ревности мне тоже не улыбается, – усмехнулся Оскар. – Ну а по поводу моего нынешнего профессора, на сто процентов я не могу быть уверен, но он явно не собирается заявить на меня, и сам предложил кураторство. Мне кажется, это о чем-то говорит.
– А кураторство – это какой-то эвфемизм или правда кураторство? – уточнил Себастьян.
– И Монро вряд ли тебя бы заколол. Скорее задушил бы подушкой.
– Правда, кураторство… ну, по крайней мере, речь шла именно о нем, – Оскар невольно задумался о двойном дне этого предложения. – Мне в любом случае надо будет писать курсовую работу.
– А твой бывший? Вы плохо расстались? Ты никогда о нем не говорил, – сказал Себастьян.
– Мне казалось не слишком правильным афишировать это, – честно признал Оскар. – А расстались мы более чем мирно, без каких-либо претензий.
Мы изначально решили, что нас интересует только секс друг с другом.
– Иззи проиграла мне двадцатку, – хмыкнул Себастьян, услышав это. – Она ставила на то, что ты девственник.
Поначалу Оскар хотел было оскорбиться, но потом понял, что наоборот может гордиться собой, ведь именно такого эффекта он и добивался.
– Ты обещал не афишировать то, что я тебе расскажу, – напомнил он, прищурившись.
– То есть, не видать мне моей двадцатки? – уточнил Себастьян.
