Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Наши что?"
"– Встали у городьбы, но отбиться трудно будет, коли отряд навалится.
– Осип! Не трать время попусту.
Горбун выскочил во двор.
Савельев наклонился над Ростовым. Тот лежал неподвижно. Князь перевернул его, изо рта раненого текла кровь. Глаза начали стекленеть, он не дышал.
– Вот еще напасть, – проговорил Савельев, – похоже, Горбун убил его насмерть.
В дом вошел Бессонов.
Савельев спросил:
– Что, Гордей?
– Худо дело, князь, отряд ливонский неизвестно откуда, но неслучайно появился в Тарне, обходит подворье.
– В отряде тридцать ратников?
– Так поначалу посчитали. Люди стали разъезжаться, сам еще раз считал, сорок семь человек. Все на конях, в доспехах, оружие разное: и сабли, и пики, и пищали. Подошел и обоз из трех повозок. В них еще десяток. Это, видать, те, кто должен подносить стрелкам порох и заряды.
– Да, – кивнул князь, – хуже некуда. У нас двое выбиты из строя?
– Татары Баймак и Агиш не могут драться, сильно побиты, еще ранены Надежа Дрозд и Тарас Дрога. Значит, драться смогут девять воинов, не считая тебя и меня.
Савельев вздохнул:
– Ну, значит, Гордей, дадим свой последний бой. Особая дружина не сдается!
– Это так.
Бессонов поправил доспехи.
– Ну последний так последний. Обидно, что на чужбине помереть придется. Но может, потом перевезут на Москву, а? А с Ростовым что?
– Прибил его Горбун.
– Что ж он не рассчитал удара-то? Хотя сейчас какая разница? Все одно резать его пришлось бы.
– Коли Горбун не вдарил бы Ростова, меня уже не было бы в живых. – Князь улыбнулся: – Хотя, как молвишь, какая теперь разница? К бою!
– Да все на местах, готовы.
– Идем.
Савельев подошел к городьбе, встал рядом с Баженом Куликом.
– Ну что, Бажен?
– Обходят. С этой стороны три стрелка с пищалями, двое ратников с порохом да зарядами. И десяток всадников. Да вот, – Кулик указал за городьбу, – взгляни, сам увидишь.
Савельев посмотрел. Потом прошел к задней части укреплений, где стояли Нестеров и Черный.
Обратился к Нестерову:
– Что тут, Лавр?
– Два стрелка с прислугой, десяток всадников. Встали вдоль возвышенности у пруда. Саженях в тридцати от нас.
– С других сторон то же самое?
– Наверное.
– А где их старшой?
– Тут нету.
– Понял, к бою готовы?
– Готовы, князь.
– Уразумели, что это…
Нестеров не дал договорить Савельеву:
– Все мы разумеем, князь.
