Автор
В главном Дворце Драеклона собралось совет пяти: спокойные лица императорских сыновей выдавали уверенность, в то время как глаза императора сверкали решимостью. Центральный зал напоминал не просто место для совещаний, а кнюжный коридор — каждый шаг и слово здесь имеют значение, потому что это выбор будущего....
Затем задали несколько вполне простых вопросов по истории Ардертарта и по строению существ и, удовлетворенно покивав, поставили на своих листках галочки, затем потыкали в магишет, торжественно заявив, что я прохожу на первый курс целительского факультета. Напомнили взять справку у штатного целителя и о заезде в общежитие за несколько дней до начала лекций.
Даже не верится, но я поступила!
— Ну что? — взволнованно и как-то бледно спросила Яла.
— Все хорошо. К целителю?
— Ага.
Целительскую мы нашли не сразу, немного заплутав в переходах академии, но благодаря подсказке пугающей своими черными провалами глаз и седыми волосами, но очень даже милой девушки в аспирантской мантии, все же нашли.
Однако стоило переступить порог кабинета, меня не на шутку замутило. Да настолько сильно, что я покачнулась, схватившись за рот, краем сознания замечая, что и Даяле стало дурно. Подруга, опершись о стену, сглатывала дурноту.
— Что тут у нас? — услышали мы добродушный мужской голос. Но было так плохо, что и повернуть голову было смерти подобно.
Перед глазами прыгали мушки, а сознание грозило вот-вот уплыть в далекие дали. И я, уже соскальзывая в черную хмарь, даже не чувствовала, как меня подхватили руки и осторожно подняли.
* * *
— Беременность и у одной, и у второй, несколько недель, — услышала я сквозь шум в ушах усталый отдаленно знакомый голос.
— Беременность? — а вот это уже точно голос Анхеля, только почему-то испуганный. Или это не мой Анхель? Чтобы испугать моего наглеца, должно случиться не меньше, чем погибель мира.
Но я ошиблась, это был очень даже мой муж. И испуганным он был не без повода.
— Беременность, ваше Величество, у вашей жены многоплодная. Ожидайте пополнения двумя прекрасными дочерями. Такая радость! Наследницы! — со счастьем в голосе выдохнул целитель, тут же закашлявшись, и сдавленно произнес: — Простите, ваши Величества, за несдержанность.
Повисло тягостное молчание.
Я медленно распахнула глаза, едва удержавшись от того, чтобы не захихикать, узрев священный ужас, радость и неверие на лицах столпившихся вокруг меня моих мужчин. И их вытянувшиеся физиономии всегда меня смешили.
