В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
Меня зовут Анастасия Александровна…»
Это казалось мне ужасно глупым. Разве можно забыть свое собственное имя? Но тогда я еще не знала, что действительно начну с годами забывать его.
5
Первые дни в новом мире я все пыталась понять, почему мы так бедно живем, если регулярно обчищаем карманы богатееев. Килли вытаскивал столько, что хватило бы спокойно на месячное проживание. Но, как оказалось, эта система работала не так. Именно поэтому раз в неделю мы приходили к Эйтану.
— Кто такой этот Эйтан? — спросила я Килли, пока мы шли к нему через трущобы города.
— Ну и память у тебя, Тари, — качал головой брат. — Он повелитель воров, так его называют гвардейцы.
— Повелитель воров? Что-то вроде короля?
— Можно и так сказать.
— А зачем мы идем к нему?
— Отдать деньги и попытаться продать ворованное.
— Деньги? За что? — не унималась с вопросами я.
— За то, что мы можем воровать на площади и в парке. Ты же не думала, что можно просто взять, прийти в любое место и начать грабить?
— Ну…
Я вообще об этом не думала.
— Мы платим ему за место, как и другие карманники. В обмен на это он позволяет нам шуршать по кармашкам, но мы должны ему платить за это.
Крышевание в чистом виде.
— И сколько мы ему отдаем?
— Да почти все.
Киллиан поднял с земли камушек и швырнул его в голубей. Те взлетели, хлопая крыльями, крутанулись над домами и сели на крышу.
— Может нам тогда найти другую работу? — предложила я.
— И какую? — хмыкнул брат, запуская новый камень в сторону крыши. — Мы ж ничего не умеем.
Я задумалась.
— Я умею танцевать, — сказала после некоторых раздумий. — Может стать артисткой или что-то вроде того?
— Да кто тебя возьмет в артисты? — расхохотался Килли. — Там желающих пруд пруди! Да и покровитель нужен, который оплатит тебе наряды и украшения, представит свету.
Понятно, сюда мы не будем соваться. Что я еще могу? Стрельнула мысль: я же учитель! Эльтария всего лишь ребенок из семьи бедняков, но я то потомственный педагог с высшим образованием. Мои знания и умения никуда не делись, может есть тут шанс?
Мы вышли на широкую мощеную улицу недалеко от аптеки. Зашагали в сторону театра.
— Может, мне стать учителем тогда?
— Ты — учитель? — Килли расхохотался сильнее прежнего.
