В симпатичном калейдоскопе преподавательницы и бывшего гувернантки Анастасия Александровна вынуждена держать сыгранный прицел на ученика Васильковой, чтобы спасти свою должность. Но жанрной волны не оставляет шансов на победу — идет как течет, подчиняясь законам справедливости, вызывающей смесь отчаяния и радости....
А вот некоторые знатные господа были куда меньше озадачены чистотой, нежели торговки собственным телом. Порой от их постельного так разило давно немытым телом, что меня начинало выворачивать наизнанку. Благо, мне всегда удавалось все же сдержать себя.
Работа была просто бесконечной и убивающе тяжелой. Домой все расходились, когда солнце садилось. И так каждый день, без выходных. Если в каком-нибудь средневековье воскресенье было днем, когда отдыхали абсолютно все, то тут такого не было. Как и христиан, которые могли бы это привнести.
— Вот вырастешь, Эльтария, и будешь со мной работать, — Нора приобняла меня за плечо, когда мы возвращались в один из похожих друг на друга дней. — Труд тяжелый, зато платят без задержек. Такое место нельзя потерять.
Меня аж тряхнула от таких новостей. Еще не хватало всю жизнь не разгибать спины и умереть к тридцати от непосильного труда.
— Мам, — сказала напряженно. Мне было все еще непривычно называть ее так, но приходилось. — Может ты другую работу найдешь?
— Да какую, милая? — грустно улыбалась она.
— Ты можешь немного поучиться чему-нибудь и пойти, к примеру, в лавку продавцом работать.
— Насмешила, Тари. Я же ни считать толком не умею, ни писать. Кто возьмет меня?
— Ты можешь научиться…
— Да кто станет учить меня, глупую бабу?
При должном желании можно всему научиться, так я думала. Но для этого нужно было желание, без него не выйдет. И мотивация.
— Ты это прекрати, Элька, — сказала мама, видя мою задумчивость.
— Тари хочет стать госпожой, — хихикнул Килли. — Я видел, как она наряды на господах рассматривает!
— Мне просто интересно, — пожала я плечами. — Ничего такого.
— Будь осторожна, Эльтария, — насторожилась Нора.
Мы дошли до своего проулка. Грязь, нищета, запах гнили и отчаяния. А там, наверху, в тесной и душной квартирке, нас ждет новая сцена из «счастливой» жизни.
Мы поднимались всегда тихо, потому что не знали, в каком настроении Рой. Если у него был удачный день, и он смог хорошо подзаработать на разделке мяса, то мы могли спокойно приготовить еду, поужинать и лечь. А если нет… Скандал, придирки к каждой мелочи, а может и драка. Пару раз мы оставались без ужина, когда он в гневе переворачивал котелок.
Я пыталась поначалу спорить с ним, пытаться дать отпор.
