Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
Я тут недавно поняла, что мотороллер будет выбиваться «из строя»? Да чтобы я сама сюда вписалась, меня надо… даже не знаю… родить заново!
В классе было двадцать человек, из них – девятнадцать девушек. Единственный парень стоял за моим плечом и хмуро смотрел на это бабское царство. А то, что все здесь – королевны, сомневаться не приходилось. Это я могла позволить себе стрижку «каре», старые джинсы, майку и отсутствие макияжа. Здесь же царил шик! Богдан бы слюной изошел от восторга: Prada, Manolo, Gucci, Louboutin… Я как будто попала на выставку высокой моды, только модели не шагали по подиуму, а демонстрировали наряды прямо из-за школьных парт.
– Ужас! – это было первое, что пришло в голову. К сожалению, оно же и было озвучено.
На мой охрипший голос обернулась сногсшибательной красоты рыжуха. Ее почти красная прическа представляла собой два аккуратных пучка на макушке, а количества наложенного макияжа хватило бы для гримирования двух гейш.
– Ты кто такая? – спросила она.
– Ева Моргалис, – представилась я.
– И что ты здесь делаешь?"
"– Учиться я здесь буду, – не слишком учтиво ответила я. – Еще вопросы?
– Но ты нам не подходишь, – брезгливо скривилась красотка. На мгновение я ощутила себя дворняжкой на выставке породистых су… собак то есть. И мне это чувство не понравилось. А когда мне что-то не нравится, я делаю милые моему сердцу глупости, которые редко нравятся кому-то еще.
– И что тебя не устраивает, о новое воплощение Хеллбоя?
Наверное, столь бурной реакции не последовало бы, если бы именно в этот момент к нам в класс не заглянула толпа Ждановых друзей. Ну как «толпа»… Человек пять всего, но ржали они так, что слышно было, наверное, в другом крыле необъятной школы. Сам Ждан всхлипывал, уткнувшись лбом мне в плечо, и сквозь гогот пытался пролепетать что-то о жестокой расправе.
Кто бы мог подумать, что ситуацию исправит Алекс?! Уверена, если бы он знал, что окажет мне услугу, в жизни бы не сделал того, что сделал. То есть не ворвался бы ко мне на третьей перемене с багровым от гнева лицом и пушистым комком в руке.
