Взрыв готовится в тайне — до того как перо сейсмографа покажет первую трещину на земле. Три сердца бьются в напряженном ожидании, когда четвертый — военный — замер в кадре, готовясь привести в действие механизм взрывателя. Атмосфера напряжения и тревоги окунает читателей в мир приключений 1969 года....
Будь у него запасной подшипник, он мог бы сменить его за час. Но подшипника не было. Оставалось только одно — идти назад и пытаться раздобыть подходящую деталь на автомобильном кладбище.
Мораес достал из багажника ключ для коронной гайки подшипника и зашагал по шоссе.
Как быстро летят и земля и деревья за окном автомобиля и как медленно ползут под ногами острые камни, когда идешь по обочине!
Одна за другой, одна за другой, одна за другой, одназадругой, одназадругойодназадругойодназадругой мчались машины, пугая Мораеса шумом и свистом, обдавая пылью и едким запахом газов.
Мораес свернул с обочины, перебрался через канаву и пошел напрямик к автомобильному кладбищу.
Это был огромный пустырь, огороженный низеньким забором и заваленный ржавыми, искореженными, изуродованными временем и людьми автомобилями. Машины были навалены одна на другую в несколько слоев.
Мораес медленно брел между горами автомобильных трупов и высматривал, нет ли где-нибудь «плимута» пятидесятых годов. Ему нужен был автомобиль, попавший сюда в результате аварии, а не естественного износа. Лишь в такой машине могли сохраниться отдельные детали в годном состоянии. Постепенно он добрался до самого конца свалки, примыкавшего к лесу. Только здесь он нашел то, что было нужно, — «плимут» того же года выпуска, что и его.
Передние колеса «плимута» оказались в довольно хорошем состоянии. Мораес подумал, что, пожалуй, имеет смысл снять целиком всю ступицу, но для этого он не захватил второго ключа.
Наконец он заметил сумку с инструментами под разинутым багажником одной из машин. Это был черный «додж» более позднего выпуска, чем его. Машина лежала на боку.
