Марине вдруг захотелось пококетничать и ответить в духе дамских романов, типа «пусть это будет моей тайной» или «моё имя приснится вам во сне».
«Фи, какая пошлость!» — Едва удержавшись, чтоб не хихикнуть, она скромно опустила глаза:
— Меня зовут Марина Антоновна.
* * *Вьюги, вьюги, вьюги — казалось, они поселились в городе навсегда, когда в середине февраля внезапно выглянуло солнце. Да как! Ярко, радостно, по-весеннему. Золотой солнечный диск купался в розовых облаках, щедро посыпая лучами заледеневшие за зиму крыши.
С карнизов с хрустом валились сталактиты хрустальных сосулек, рассыпаясь по тротуару мелкими брызгами. Исступлённо заорали вороны на крышах. В их крике Марине послышались слова:
— Весна! Весна!
«Чего орут, дурачки, ведь до весны осталось целых две недели. — Она посмотрела на календарь и исправилась: — Пятнадцать дней».
Вороны, понятно, её не слышали, продолжая хрипло выводить свою нехитрую песню из пары нот. Марина вздохнула: погулять бы, но нельзя, потому что накануне заболело горло.
Мама места себе не находила от ужаса — вдруг дочка подхватила испанку — и строго-настрого запретила даже помышлять об улице. Заморский грипп «испанка» выкашивал целые города, наполняя заболевшими больницы и морги, от него не было спасения ни бедному, ни богатому, а в голодной и разорённой стране тем более. «Эпидемии и войны всегда идут рука об руку», — сказал бы папа, если бы дожил до настоящих времён. Может и повезло, что не дожил?
«Я нынче как морковка на грядке, — записала в дневнике Марина, — красная девица, сижу в темнице, а коса на улице».
Кроме того, мама велела пить отвратительный отвар каких-то трав с привкусом горечи и обязательно полоскать горло содой. Да ещё и насморк! Марина метнула взгляд на зеркало, отразившее распухший нос и покрасневшие глаза. Наверняка она простудилась третьего дня, когда начерпала полные ботики снега, а потом не побежала домой, а прогуливалась по улице с новым знакомым.
Да ещё и во дворе с ним постояла, болтая о всякой ерунде.
«Стыдно, голубушка, знакомиться с каждым встречным-поперечным, — сказала она своему отражению в зеркале. — Приличные девушки так опрометчиво не поступают».
Она попробовала повернуть размышления на учёбу или хорошую содержательную книгу, но мысли непослушно возвращались к Сергею. Как он интересно рассказывал про цирк и спрашивал, не хочет ли она полетать.
