— Ну что ты вопишь, малахольная? — возмущенно вопросил из вентиляции над кухонной плитой голос моего домового.
— Васенька, я не умираю! Пророчица все правильно сказала, это мы не так поняли. Вот он — смерть, которую я встретила, — с сияющей улыбкой я повернулась к некроманту и некультурно указала на него пальцем.
Мортем вконец ошалел от всего происходящего, но мои последние слова заставили его присмотреться ко мне внимательнее и даже с толикой сочувствия.
— Где? Кто? — Посреди кухни проявился мой домовой, Василий Васильевич.
Ну для посторонних, а для меня просто Васенька. — Вот энтот? — Серые глаза принялись буравить гостя взглядом.
— Теодор Мортем. Некромант, — представился англичанин. — С кем имею честь?
— Василий Васильевич, домовой дух, — просканировав иностранца на предмет благонадежности, представился Вася и подергал себя за аккуратную бородку. — Так значит, Аринушка, не умираешь?
— Нет! — радостно откликнулась я. — Смерть отменяется.
— Вот и хорошо, — усмехнулся домовой. — Вот и славно.
Значит, я возвращаюсь. А ты чем это гостя заморского потчевала? Ай-ай-ай, а еще ведьма. Хоть бы настойки на мухоморах капнула… Ну или яишенки пожарила.
— Вася-я… Вась… Ты продукты закажешь по Интернету с доставкой на дом, а? — заискивающе попросила я, не обратив внимания на подколку о настойке на мухоморах. Я подобным не балуюсь, и Васе это прекрасно известно. — Я же думала — всё, на тот свет… Ничегошеньки из еды не осталось. Карточка лежит где всегда, я не убирала.
— Иди уж, ведьма, — отмахнулся домовой.
— И ты, мистер Смерть, ступай спать. Оба на вид — чисто покойники, и помирать не надо. Упыри за своих примут. Чай, мы не ироды бессердечные — гнать усталого человека за порог. Так, а вы, хвостатые, куда смотрели? А ну кыш отседова все! Енька, покажи гостю, где полотенца и постельное белье. Ишь, бардак развели, водку всю приговорили… Ну что за люди?! Бедному домовому даже нечего выпить за здоровье хозяйки…
Василий принялся хлопотать по хозяйству, а у меня внутри словно пружину отпустило.
Последние трое суток я жила с ощущением обреченности. Никогда, никогда не ошибалась наша пророчица. И ведь знала я об этом, но словно за язык меня нечистый дернул спросить ее о том, что меня впереди ожидает."
"Поинтересовалась из любопытства, угу. И услышала, что через три дня встречу я смерть неминучую, которая всю жизнь мою изменит. Ну и что я должна была подумать? Вот именно так я и решила, что произойдет нечто, от чего мой земной путь закончится.
