Автор
В городе забытых поездов и загадочных переговорах звуки стучат как сердце, пытаясь ускользнуть от боли. Здесь каждый новый человек вызывает новые сомнения — что это за тайны скрываются в каждом шифре и приглашении к сотрудничеству?
Еще до того, как он, забыв про плиту и все остальное, развернулся ко мне, мой палец заинтересованно скользнул по его телу, чуть подцепил ремень джинс, нырнул под него и очертил линию от его спины до коротких и соблазнительно мягких черных волосков под его пупком.
– Кристоф… – замерев на месте и блаженно прикрыв веки, прохрипел Виктор.
Махина сорвалась с места! Он снес меня с ног и припечатал лопатками к противоположной стене.
– У тебя сгорит мой ужин, – усмехнулся я самодовольно, когда он предсказуемо жадно припал губами к моей шее.
– К черту ужин! – прорычал полоумный, пытаясь сразу и целиком обхватить своими ладонями мое тело. – К черту все…
Он подцепил мои боксерки и потянул их вниз, попутно зацепив мою разгоряченно-набухшую плоть. Мне нравилось. Не могу этого отрицать, нравилось то, как он обращается со мной. Ненасытно но и одновременно трепетно ласкает, обнимает, целует… Заставляет захотеть себя, тянутся к его телу и тоже обнимать… Меня манила, манила линия ремня на его джинсах.
Как и всегда до этого, Белов был без нижнего белья, поэтому я сразу оказался там, где нужно. Громила практически затанцевал под моей ладонью, настолько велико было напряжение в том месте, где я его нежно обхватил пальцами.
– Ты… – с жаром выдохнул он в район моего лба, почти касаясь его своими жесткими губами.
Я поднял глаза на Виктора и еще раз нагло ухмыльнулся, констатировав силу его разгоряченности. Мне вдруг очень захотелось его поцеловать… Раздвинуть языком эти уже полуоткрытые губы, найти его язык и обязательно коснутся его…
Положив свободную ладонь ему на коротко стриженый затылок, притянул Белова к себе и выполнил свое горячее желание. Кажется, он хотел того же.
