Джон Мэтью прошел длинный путь с тех пор как его нашли среди людей. Его сущность вампира была тайной как для него, так и для окружающих. Когда Братство приютило его, никто не знал настоящую историю жизни Джона или подлинную личность. На самом деле, падший брат Дариус вернулся, но с РґСЂСѓРіРѕР№ внешностью и СЃСѓРґСЊР±РѕР№. Р...
Она не принимала гостей, и Дариус разговаривал только с ее хеллреном, стоя на переднем крыльце."
"Когда они с Торментом натянули поводья, цокая копытами лошади, остановились, по-прежнему продолжая беспокойно приплясывать на месте, и их приходилось постоянно одергивать. На самом деле громадные жеребцы были выведены специально для боя поэтому обладали отменным темпераментом, так что после того, как Дариус спешился, его протеже с трудом удалось усмирить обоих коней, крепко ухватив их под уздцы.
На протяжении всего пути Дариус сомневался в принятом ранее решении, но сейчас, по прибытии сюда, он, наконец, все обдумал и твердо уверился, что это наиболее подходящее место для младенца.
Бережно удерживая на руках свой ценный груз, Дариус подошел к двери. Ее отворил сам хозяин дома. Глаза мужчины блестели в лунном свете, но не радость делала их таковыми. На самом деле, слишком знакомая боль утраты проникла в этот скромный обитель — по этой причине Дариус и отыскал именно их.
Вампиры проходили через горе и радости точено так же, как люди: делясь вестями и выражая соболезнования.
Дариус почтительно поклонился джентльмену, несмотря на свой высший статус.
— Приветствую вас, почтенный сэр, в эту хладную ночь.
— Приветствую и вас, мой господин, — очень низко поклонился мужчина, и когда он выпрямился, его добрый взгляд обратился на крошечный сверток. — Надеюсь, холода скоро отступят и станет теплее.
— Воистину, давно пора холодам прекратиться.
Его голос сорвался, потому что он не хотел осуждения малышки, ни сейчас, ни в будущем — и он сделал бы все возможное, лишь бы не допустить этого. Он утаил часть правды, не раскрыв обстоятельств ее зачатия. Да и как он мог? Кто тогда взял бы ее? И если у малышки не проявятся черты ее второй натуры, никто никогда и не узнает.
— Я не нуждаюсь в осмотре. — Джентльмен покачал головой. — Она — благословение, которое сможет заполнить пустые объятия моей шеллан. Вы сказали, что она здорова. Это все, что нас беспокоило.
Дариус выдохнул, и, не осознавая того, продолжал смотреть на младенца.
— Вы уверены, что хотите отдать ее? — тихо спросил джентльмен.
Дариус оглянулся на Тормента.
