— Подпиши, и я тебя отпущу.
Лихорадочно листаю страницы. Почём свет корю себя, что когда-то подписала эти бумаги не глядя. Тогда я ужасно боялась отца, и делала всё, что он мне велел.
Теперь это уже давно в прошлом.
Я не такая.
Никого не боюсь.
А уж тем более, этого бандюгана.
— Ну же, крошка. Всего-то одна подпись. Ничего сложного, — говорит спокойно, но с нажимом в голосе.
От этого человека веет мрачной, подавляющей энергетикой. Он беспринципный и жестокий. Очередное убийство для него — рутина.
Любая бы на моём месте испугалась…
— Пятьдесят на пятьдесят, — говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Не расслышал, — мужчина опасно прищуривается. — Что ты там лепечешь?
— Иначе я расскажу в полиции, что это ты моего отца убил!
Внутри леденеет. Боже мой… господи! Да что я такое несу!
— Тормозни, — спокойный голос Зверь пробирает до глубины души.
Водитель в ту же минуту сворачивает на обочину. По тротуару неспешно прогуливаются немногочисленные пешеходы, но за тонированными стёклами тачки не видно, что происходит внутри.
— Погуляйте, — приказывает Зверь своим охранникам.
Те безропотно подчиняются ему.
Мои ладони становятся мокрыми от пота.
Остаться со Зверем наедине, оказывается, ещё страшнее, чем быть с его охранниками.
Чувствую, как температура в салоне меняется. Он будто заполняется морозным воздухом, несмотря на включенную сплин-систему.
— Ну-ка повтори? — Зверь двигается ко мне ближе. — Мне показалось, или ты, — его пальцы лениво перебирают пряди моих волос. — Решила меня шантажировать?
Когда он рядом, меня начинает трясти.
От него пахнет табаком, тяжёлым, пьянящим парфюмом и почему-то немного бензином. Даже думать не хочу, что, или кого он сегодня им поливал…
— Чего затихла, кукла? Уже не такая смелая?
— Я. Хочу. Половину. — цежу сквозь зубы. — На здании больницы были камеры. Если вы меня убьёте, то…
— Убью? — он усмехается. — Зачем мне тебя убивать? Я лучше тебя трахну.
Он говорит это так просто, что внутри жгутом сжимает.
Я знаю, он сделает это.
Изнасилование для него также просто, как убийство людей.
— Давай так, — Зверь поворачивает голову на бок, впиваясь в меня цепким насмешливым взглядом. — Я тебе всё бабло отдам. Заберёшь эту папку, идёт?
Мои глаза округляются, я тоже оборачиваюсь к нему.
Знаю, что за этим предложением последует какое-то условие. Непременно последует.
— Я прощу долг Яра, и тебя тоже отпущу.
— А я… — сиплю севшим голосом.
— Дашь мне себя трахнуть, — он порочно усмехается.
