— А заодно забудешь о Яре. Свалишь куда подальше с кучей бабла и больше не будешь засирать ему мозги чушью про любовь.
С этими словами огромная лапища ложится мне на колено, и тело покрывается мурашками.
— Ну? Что скажешь?
Глава 58
Лера
— Руки убрал! — рычу, отбиваясь.
От касаний Зверя по телу разбегается холодок. Его тёмная, давящая энергетика полностью поглощает внешнюю привлекательность. Меня он лишь пугает, и ничего более!
— Ну же, Блонди. Не ломайся. Поверчу тебя на своём хере так, что ты не только Ярика, но и мать родную забудешь!
— Моя мама умерла! — прищуриваюсь, дико глядя ему в глаза.
Никита хищно усмехается, нависая надо мной всем своим огромным телом.
— Бабла тебе накину и отпущу. На хрена тебе Яр, я понять не могу? Он такой же, как и я. Конченный. Подумай, что тебя с ним ждёт?"
"Он хватает меня за подбородок, поворачивая к себе лицом. Впивается в меня своими ледяными глазами.
— Не нужен он тебе, крошка, — его губы замирают в миллиметре от моих. — Зато мне очень даже нужен.
Его дыхание опаляет кожу запахом мяты. Кажется, словно я смотрю в пасть тигру.
— Я. Его. Люблю. — прищуриваюсь. — Тебе не понять!
— А деньги? Деньги ты любишь? Я знаю, такие красивые зайки, как ты, очень любят хрустящую капустку.
— Иди ты к чёрту, Ник! — выпаливаю, чувствуя дрожь по всему телу.
Как я ни храбрюсь, не могу не реагировать на него. Страх заползает за шиворот противным талым снегом…
Зверь пожирает меня глазами, а потом, вдруг, приникает ко рту жадным поцелуем.
На удивление, получается… нежно…
Но я выжидать не намерена. Тут же сжимаю зубы на его губе, и бандиту приходится отшатнуться.
— Сука какая бешеная, — усмехается, вытирая каплю крови.
Хватаю с сидения бумаги и быстро подписываю их дрожащей рукой, а потом кидаю в мерзавца.
— НА! — ору. — ПОДАВИСЬ!
Ник хмурится, быстро оглядывая документы.
Внимательно смотрит на подпись, проверяет, а потом оборачивается ко мне.
— Вот так, значит?
— ТАК! ЗАБИРАЙ СВОЁ ГРЁБАНОЕ БАБЛО! — всё ещё дико дрожу всем телом.
— Получил, что хотел? Теперь давай, вези меня обратно!
Зверь снова хмыкает, глядя на меня как-то по-новому.
Открывает дверь, подзывает подельников.
Водитель садится спереди и быстро возвращается обратно к больнице.
Теперь мы едем в гробовом молчании.
Как только мы доезжаем до нужного места, и машина останавливается, я отчаянно рвусь наружу, но дверь по-прежнему заблокирована.
— Пусти! — я уже чуть ли не плачу.
