Автор
В мире, где каждое движение под наблюдением и каждом шаге есть риск, наша четверка вынуждена жить в напряжении. Каждый член команды имеет свою смертельную слабость — от приключения на мотоцикле до ночного дежурства. Теперь, когда ты оказываешься среди них, становится ясно: что за проклятие так гонит эти жизни в удушающую атмосферу опасности?...
Переводит дыхание, а я опасливо осматриваюсь по сторонам. Долго на открытой местности находится нельзя.
— Отпусти, — шепчу жалобно. Мне действительно неприятно поступать с ним так по-скотски, но ещё больше подставлять его, я не могу. — Отпусти, пожалуйста.
— И куда ты пойдёшь? — вздергивает бровь. — У тебя ни денег, ни паспорта, ваще нихрена нет!
— Не кричи, Женя, — сипло выдыхаю. Пугливо озираюсь и втягиваю голову, как улитка, в шею, когда замечаю пару прогуливающуюся неподалёку.
— Я спрячусь, а потом что-нибудь придумаю.
— Давай, я как-то свои проблемы буду решать сам, м? — подходит совсем близко и заглядывает в лицо.
Меня трясёт от его близости и это далеко не возбуждение или радость, это страх перед мужской аурой и я не в силах её побороть. На данный момент.
— Ада? — поднимаю голову.
Он спрашивает? Реально спрашивает. А потом протягивает раскрытую ладонь.
Правая кисть дергается сильнее.
Решайся, Ада. Либо ты ему доверяешь настолько, что даёшь прикоснуться, либо беги.
Беги — круто сказано, но думаю если взбрыкну, он отпустит меня. Не такой Евгений человек, чтобы держать силой.
А если такой? Такой же как Самсонов?
Боже, я с ума сейчас сойду, — нещадно тру виски до красноты. — Думай, Ада!
Если я пойду с ним, сможет ли он меня защитить? А если нет? Тогда и он пострадает.
Всё пиздец… От этих если, я выдохлась за минуту. Голова разболелась сильнее, чем избитое тело. Опираюсь на стальные, холодные перила."
"— Послушай, я смогу о тебе позаботиться, если ты доверишься мне, — настойчиво заглядывает в глаза.
Что же ты там увидеть хочешь, парень? Там кроме страха, боли и унижения вперемешку с обреченностью ничего не осталось.
— Ты пожалеешь ведь, — хриплю на последнем издыхании.
— Поживём, увидим. Не загадывай на перед. Сейчас тебя надо вылечить, а для этого необходимо вернуться в палату.
— Нет! — вскидываю голову и с безумно колотящимся сердцем, заглядываю в его решительные черты лица. — Я туда не вернусь. Он скоро найдет меня.
— Кто он тебе?
— Не важно, — отмахиваюсь, мне даже стыдно сказать кто для меня Самсонов.
— Мне важно, — давит, но тут же отступает. — Окей, тогда едем ко мне.
