Секретарша заносит нам два кофе и удаляется.
— Ты как? — участливо спрашивает, делая небольшой глоток.
— Все нормально. Я закрыл клуб. Ну, ты, наверное, знаешь.
Он кивает головой.
— Твое предложение о должности управляющего ресторана в Лондоне еще в силе? — я решаю не ходить вокруг да около и сразу задаю интересующий вопрос.
Илья тут же расплывается в довольной улыбке.
— Конечно, в силе. Там работы непочатый край, а я не могу уже по полмесяца проводить в Лондоне.
— Я теперь безработный и согласен принять твое предложение.
— А как же твой многострадальный диплом экономиста? — выгибает бровь.
— Я подарил его родителям.
Илья громко смеется, а успокоившись, принимается серьезно излагать мне суть дела. Ресторан открыт в центре Лондона в одном из деловых кварталов. Но пока что его посетители в основном русские, а надо привлечь и англичан. Для этого предстоит существенно поменять меню и запустить маркетинговую кампанию.
Мы проводим два часа за детальным обсуждением ресторана и дальнейших планов по его развитию.
Ничего невозможного нет, но тот факт, что я ни черта не понимаю в ресторанном бизнесе меня сильно пугает. В Англии я был кучу раз и англичан знаю, но развивать ресторан в чужой стране — это серьезный вызов.
Илья тут же приступает к оформлению для меня рабочей визы. У него собственная недвижимость в Лондоне, он открыл бизнес и теперь является там работодателем, так что проблем не возникает, и через месяц я получаю разрешение на работу в Англии.
Мне грустно уезжать.
Семью теперь черт знает сколько не увижу. Но они рады, что теперь я буду заниматься законными делами. Родители ни разу не упрекнули меня за то, что я так сильно их подставил, но все равно словами не передать, насколько я чувствую себя виноватым перед ними. И мне даже сложно представить, какую сумму они отстегнули, чтобы меня отмазать. Наверное, за эти деньги можно было купить квартиру в Лондоне.
Я провожу с семьей последние выходные. Мы едем в Золотой ручей к бабушке с дедушкой.
Лизы с нами нет. Мне по-прежнему неизвестно, в курсе ли она всего, что со мной случилось. В глубине души мне хочется верить, что нет, но я понимаю, что это невозможно. Даже если ей не сказал папа, то наверняка донесли Ира или Леша.
Я принципиально не захожу в ее соцсети и не пытаюсь узнать, как она живет, не спрашиваю ничего о ней у семьи. Это не значит, что я ее больше не люблю. Нет, иногда мне кажется, что я не способен разлюбить Лизу.
