Почему же этого не произошло? Почему она не говорит ему, что он омерзительная, презренная свинья?
И почему он сам не делает то, что просто обязан сделать, — выставить ее за дверь? Неловко ерзая в кресле, он точно знал почему.
Прищурившись, Пендрагон внимательно изучал ее. Как далеко она готова зайти? Он решил прощупать почву.
— Нет, не сегодня, — заявил он. — И не думаю, что одного раза будет достаточно. — Втянув в легкие побольше воздуха, он продолжал, стараясь, чтобы его голос звучал небрежно: — Самое лучшее соитие в мире не стоит тридцати тысяч фунтов.
Нет, мадам, наше соглашение будет намного длительнее, если мы к нему придем."
"Вот сейчас она уйдет, подумал он. Прямо сейчас — схватит накидку, вспомнит о достоинстве и вернется в свой изящный замкнутый мирок, где подлые финансисты-плебеи вроде него самого не домогаются благородных леди.
Поджав губы, она так стиснула пальцы, что было странно, отчего они не ломаются.
— И н-насколько длительное?
А в самом деле, сколько нужно времени, чтобы выплатить такой огромный долг? Сколько времени держать ее в качестве своей любовницы, чтобы удовлетворить свое желание? Сколько дней, недель и месяцев ему потребуется, чтобы насытиться этой редкой, необычной красотой, пока ее обаяние не начнет тускнеть? Пока ему не надоест, что неизбежно произойдет, и он перестанет ее вожделеть?
Какую цену назначить за добродетель леди?
Разумеется, женщины низших классов постоянно продают свое тело, чтобы заработать несколько шиллингов на хлеб и крышу над головой.
Но эта женщина не шлюха. Она не будет голодать и не замерзнет в глухом переулке, если не отдастся ему.
И тут осознание того, о чем он размышляет, разозлило Пендрагона. Что, ее братец так ей дорог? Неужели спасение молодого графа от финансовой и социальной катастрофы стоит того, чтобы отдать себя буквально в руки незнакомого ей до сегодняшнего дня мужчины?
— Прежде чем я обдумаю все подробности, — вслух произнес Дракон, — объясните мне, миледи, почему вы готовы пойти на это?
Глаза ее сверкнули.
— Я уже сказала почему. Я должна помочь своей семье.
— Вашему брату в первую очередь. Он что, действительно стоит такой цены? Даже если я приму вас в дело, если можно так выразиться, что ему помешает спустить свое состояние после того, как этот долг будет выплачен? Где гарантии, что ваш благородный жест не окажется напрасным, если в будущем он снова растратит деньги?
— Гарри пообещал мне, что больше никогда не будет играть в азартные игры, и я ему верю.
