Он несчастен и раскаивается, и это убедило меня, что урок пошел ему впрок. Он вовсе не испорченный молодой человек, скорее — просто сбившийся с пути.
— Долговые тюрьмы полны такими людьми, которые когда-то считались хорошими.
— Гарри в самом деле хороший, — заступилась она за брата. — Кроме того, пострадает не только он. У меня есть младшая сестра. Ей семнадцать, и через несколько недель она должна начать выходить в свет. Я опасаюсь поставить ее в неловкое положение, тем более не хочу, чтобы ей пришлось выходить замуж ради денег.
Я хочу, чтобы она могла любить мужчину, за которого выйдет, и восхищаться им, а не чувствовать себя обязанной обвенчаться, чтобы пополнить семейные сундуки.
Как сделала когда-то сама Джулианна? Неужели ее вынудили выйти замуж не по своему выбору? Она слишком молода, чтобы быть вдовой, моложе его самого, а ему тридцать пять. Двадцать семь, двадцать восемь, прикинул он. Женщина в самом расцвете, и впереди у нее еще много развлечений и приятных встреч.
Хоторн.
Пендрагон смутно припомнил, что слышал о владельце собственности под таким именем.
Имуществоперешло к какому-то дальнему родственнику, когда старый лорд умер, не оставив наследника мужского пола. Неужели она — его вдова? Если так, то муж был старше на несколько десятков лет.
Рейф посмотрел на нее долгим взглядом, чувствуя, как ноет тело от желания попробовать леди на вкус, и вдруг удивился — ас чего он вообще начал с ней спорить? Если женщина готова предложить себя в обмен на долг Аллертона, кто он такой, чтобы отговаривать ее?
И все же — стоит ли шанс уложить ее к себе в постель тридцати тысяч фунтов? Много лет назад он бы твердо, хотя и с сожалением, сказал «нет».
Ему бы пришлось сказать «нет». Но сила воли и упрямая решимость преуспеть помогли ему превратиться в богатого человека. Очень богатого человека, который, если придется выбирать, легко может себе позволить делать именно то, что ему хочется.
Так что, поддаться соблазну?
Бог свидетель, он ее хочет. Тело просто изнемогает от сильного желания.
Аж скулы сводит. Пендрагон не мог припомнить, чтобы так сильно хотел женщину. В ней есть что-то, что привлекает его на первобытном, природном уровне.
Он представил, каково это будет — обнимать ее, целовать эти мягкие, спелые, как вишенки, губы, прижимать ее нагое тело к своему и погружаться глубоко-глубоко в ее влажное тепло.
«Назовите свои условия», — сказала она. Достаточно назвать условия, и у него появится отличная возможность проделывать с ней все это.
