– Смешно тебе? – прихрюкивая спросил он.
– Очень смешно! – призналась Ярина. – Ну и морда у тебя! Свинья свиньей!
– Поглядите-ка на нее! – возмутился черт. – Давно тебя не пугали, видно!
Пламя из печи вырвалось, ветер завыл, изба застонала, а Ярина подбоченилась и выкрикнула:
– Это ж кто меня пугать решил? Ты, что ли? А ну пшел прочь!
Она кинулась к печи, схватила ухват, да как огрела черта по хребту! Тот заверещал, начал метаться по горнице.
– Ишь, устроил! А ну верни бабку, проклятый! – Ярина снова ухватом замахнулась.
– А не то так отхожу, своего отражения свинячьего не узнаешь!
Черт завизжал, к двери кинулся, но Ярина за хвост его поймать успела, к себе подтащила, другой рукой за бороденку жидкую схватилась и давай его трясти.
– Бабка где моя?! Отвечай!
– Забирай, забирай свою бабку! – закричал перепуганный черт. – Совсем люд озверел, ничего не боится!
Ярина хвост не отпустила, на руку намотала и к ложнице[1] пошла, а черт за ней по полу волочился. Смотрит Ярина, лежит Агриппа, бледная, ни жива ни мертва.
– Отпусти! – взмолился черт. – На что я тебе сдался?
– То-то и оно, что не нужен ты здесь! Давай, убирайся!
Направился черт к двери, Ярина его ногой подгоняла, а как к порогу подошли, размахнулась и такого пинка ему дала под дупу лохматую, что черт во двор укатился, рылом свиным землю вспахал.
– И чтоб духу твоего здесь не было! – вслед ему крикнула Ярина и захлопнула дверь.
– Ты почто с ним так? – раздался голос из бабкиной комнатки.
– Ах, почто?! – взъярилась Ярина. – Я сейчас и тебя…
Не успела договорить – Агриппа из комнатки вышла, свечу держала в дрожащей руке, а другой на стену опиралась. Поутих гнев, Ярина на помощь к старухе поспешила:
– Что же ты? Зачем встала?
– Усади меня у печки, – попросила Агриппа. Голос ее совсем слаб был.
Ярина кинулась в комнатку, схватила одеяло, завернула в него бабку и довела до печи. Там сесть помогла, ноги ей укутала, поленьев подбросила в огонь.
– Из-за глупости твоей холодно здесь, – проворчала Ярина.
– Зачем было крышу разбирать, а?"
"– Знаешь ведь, зорюшка, что не зря люди стороной меня обходят, – тихо сказала Агриппа. – Много добра я сделала, а бед принесла еще больше.
– Глупости, – отрезала Ярина. – Все это сказки, то, что про тебя говорят! Даже если ведаешь, кому от этого плохо? С каких это пор ведающая мать в деревне к беде?
– Буду просить дедов, чтобы оберегали тебя. – Агриппа закашлялась.
