Дураки и ущербные.
– Баб! – возмутилась Ярина. – Будет тебе людей-то обижать.
– Людей… Не помнишь, что ли, как тебя в детстве гоняли?
– Не держу я зла на них. Дети ведь, да и давно это было. Ты лучше…
– Дети! – возмутилась Агриппа. – Как они тебя прозвали, а?
– Баб…
– Как прозвали? Отвечай!
– Пугалом, – выдохнула Ярина. – Довольна теперь?
– А ты все к ним ластишься, как собака побитая. – Агриппа приподнялась на локтях и плюнула на пол.
– Баб! Ну что ты делаешь?!
– Всех, кто не похож на них, они готовы на вилы насадить! Помяни мое слово, я…
Агриппа закашлялась, а Ярина головой покачала и вздохнула.
Ну да, было, дразнили ее в детстве из-за копны рыжих волос и веснушек, да, задирали – но разве это повод на детей злиться всю жизнь? Позже, правда, умнее соседская ребятня не стала. Девчонки постоянно напоминали, что у Ярины ни бровей, ни ресниц на лице не видать из-за того, что они рыжие; мальчишки гулять не звали, нарекли самой некрасивой в деревне. А ей-то что? Давно это все было, почти все обидчики уже семьи завели, кто-то уехал, а кто-то и вовсе помер.
– Дура ты, – выдохнула Агриппа. – Прощаешь всех, зла не держишь…
– А ты? – Ярина разозлилась на бабку. – Из-за твоей злобы тебя одну помирать оставили! Не будь меня, ты бы так и лежала тут, соседи бы ставни заколотили и позабыли о тебе!
– Я бы позабыть им не дала. – Агриппа вдруг захихикала как девчонка. – От меня так просто не избавиться, внучка.
Мурашки поползли по спине Ярины от этих слов. Она поежилась, воздух вокруг стал холодным и неприятным, будто в могиле.
Половица где-то скрипнула, а за ней другая – Ярина прислушалась.
– Страшно? – свистящим шепотом спросила Агриппа.
– Вовсе нет, – дрожащим голосом ответила Ярина.
– Разбери-ка ты крышу, дочка. Скоро мое время придет.
– Зачем, баб?
За спиной Ярины скрипнула дверь. Половицы жалобно затрещали, будто на них наступил кто-то тяжелый. Агриппа смотрела поверх плеча Ярины, взгляд ее поразительно ясных глаз был устремлен не на внучку, а на кого-то за ее спиной.
"
"От страха волосы на затылке Ярины зашевелились, мурашки по коже поползли. Хотела бы она обернуться, да не могла – тело будто окаменело. Агриппа кивнула невидимому гостю – и воздух тут же потеплел, огонь свечи стал ярче, тени расползлись по углам.
– Разбери крышу, – повторила старуха. – Скоро за мной придут.
Ярина встала с табуретки и медленно обернулась. Никого за спиной ее не было, только дверь оказалась прикрыта.
