А Джон вдруг бережно притянув к себе руку своей прекрасной сиделки, поцеловал ее пальчики:
– It's a dream! A dream! I see you again, I kiss your hand! Is it an action of anaesthesia? Do I have hallucinations?
– Что ты там лепечешь, не понимаю, – проговорила она, однако руку не отняла. – Ой, какая у тебя щека колючая!
– Ишь, орал как резаный, – заметила Сова. – А после наркоза проснулся и вроде говорит как мужик. Раненые, они все такие…
Американец, не отводя взгляда, попробовал сказать на русском:
– О, рашен экзотик… Я любоф, любоф леди! Вы черева… чаровательный леди!
– Вот и на нашем заговорил, – усмехнулась Оксана.
– Очаровательная, это я понимаю. И любовь тоже. Что тебе сказать? Конечно, очаровательная! А ты видел, чтоб у нас были такие же коровы, как у вас в Америке? И не увидишь… Давай, говори еще!
– Эй, вы не слишком там разговорились? Я же слышу, про что.
– Про что, бабушка? Ты английский понимаешь? – Рука Оксаны осторожно выскользнула из ладони американца.
– Когда про любовь талдычат – на всяком понимаю. Больному не положено разговаривать!
– Да у него рана в заднице, пускай. Было бы на пользу, положительные эмоции, а от меня не убудет… Правду говорят – он миллионер? Или так?
– Говорят, он из НАТЫ, служит там.
– То есть на зарплате сидит?
– Должно, на зарплате. Если только родители богатые…
Джон снова дотянулся до Оксаниной руки:
– I'll take you away to America! You will become the citizen of free country.
You will be my wife! The richest woman on the continent! Just one word from you! The only word!
– Что мы такое говорим? – кокетливо спросила Оксана. – Что-то знакомое-знакомое! Аж душа затрепетала… Бабушка, ты не понимаешь, о чем это он?
– Да чего тут не понять-то? Замуж хочет взять, увезти в свою Америку… Но ведь обманет, кобель! В одном сириале показывали: увез девушку в другую страну, соблазнил и бросил.
А она на панель пошла.
– Куда-куда?
– Да на панель, куда! Будто не понимаешь…
Оксана и вовсе развеселилась, потянулась сладко:
– А вот возьму и соглашусь!
– На что это ты согласишься? – подозрительно спросила Сова.
– Замуж соглашусь. Если ваш внук, бабушка, меня не ценит, так хоть за американца выйти.
