А Афанасий встаёт и, стряхивая на пол капусту, злится, пытается привести брюки в порядок. Я иду к шкафу, открываю, достаю кое-что из одежды мужа.
— Это папино! Не смей ему давать! — с порога орёт старшая. — Это папина одежда!
— Ты вообще их воспитываешь? — не выдерживает Афанасий. — Где у тебя ванная?
Я негодую, я злюсь. Мне всё это активно не нравится. Вся эта ситуация нелепая. Едва сдерживаюсь. В узкой ванной комнате пытаюсь оттереть следы супа с его рубашки. А Афанасий, как только дверь в ванную комнату закрывается, обхватывает меня двумя руками и накидывается с поцелуями.
— Давай просто пойдём ко мне на ночь, там успокоимся и забудем всё, что вышло. У меня ужин есть, и баню натопим.
— Я не люблю баню, — повторяю в тысячный раз.
— Я не могу без тебя, Ксюша. Ты такая красивая. Я с ума по тебе схожу.
Целует шею, подбородок, лицо.
— А дети как же?
— Михайловне оставь. Она присмотрит. А я по тебе скучаю. Нам вдвоём надо побыть, и всё наладится.
Я смотрю перед собой. Только и чувствую, как мужские губы по коже ползают.
И злость меня берет за девочек, и всё это раздражает.
— Не получается у нас, Афанасий. — Аккуратно отталкиваю я его, присаживаясь на край ванны. — Не выходит.
— Что же, и замуж за меня не пойдешь?! — злится он.
Медленно кручу головой, опустив руки с полотенцем. Афанасий, психанув, уходит.
* * *Сегодня яркий тёплый солнечный день. С утра я работаю не покладая рук, с хорошим настроением собираю пыльцу в ведро, добавляю рамок в гнёзда. По пасеке сейчас ходить одно удовольствие.
У забора расцвели высокие деревья черемухи: душистые, огромные, чуть ли не до самого неба, и белоснежные, как фата невесты.
Неподалеку пышно цветут вишня, айва и черешня, радуя яркой пеной цветов. Необыкновенная красотища. Мой сад, очень сильно разросшийся на склоне за домом, как будто одет в свадебный наряд из розово-белых цветов. Над ним гудит рой пчёл. Обожаю.
Пчёлки работают, переносят пыльцу, а вот с одним из ульев беда.
Здесь пыльца, перенесённая насекомыми, сыплется на пол.
Это всё потому, что пчёлы на подлёте к улью забили контейнер. Вот так вот они поработали. Ко мне подходит Егор, вздыхая, предлагает пирожок, испечённый Михайловной. Есть не хочу, работать надо.
— А ты спрашиваешь, зачем я ставлю у входа пыльцесборники. Вот представь, Егор, что вся эта пыльца оказалась бы на рамках, а куда складывать нектар? Пчела-то не понимает, хватит или не хватит пыльцы. Она просто занимается своей работой. Заготовкой будущей перги на зиму.
