Меня не пугало ни подозрительное шуршание в кустах, ни пронзительные крики какой-то птицы, ни крохотные странные существа, что, совершенно не таясь, изредка деловито пересекали поляну и скрывались в зарослях.
О брате, который упорно являлся мне в ночных видениях, днем старалась не думать, отвлекая себя заботой о Саллере. Рана начала затягиваться, но я по-прежнему присыпала ее порошком и бинтовала. Умывала герцога, обтирала, меняла подстилку. Потом долго сидела рядом, держала его за руку и пристально вглядывалась в лицо, надеясь увидеть признаки того, что Рэм вот-вот придет в себя.
Ловила медленное биение пульса.
Удар…
Долгая, бесконечно долгая пауза…
Мое напряженно-сосредоточенное ожидание…
И снова, когда нервы, кажется, уже на пределе, следующий едва заметный толчок.
А еще я беседовала с герцогом, как когда-то с Трэем — обо всем и ни о чем. Это позволяло не чувствовать себя такой безнадежно одинокой.
Поить его я больше не пыталась, припомнив в мельчайших подробностях, что рассказывал Дильфор о магическом истощении.
В этот момент физиологические процессы в организме резко замедляются, почти останавливаются, и одаренный погружается в некое подобие транса, направляя все силы на восстановление энергетического ресурса. Чем талантливее маг, тем глубже кома, и тем быстрее происходит обновление внутреннего источника.
Петьке в свое время пришлось намного хуже. Тяжело раненный Трэй был очень слаб, его тело умирало, а искра Танбора почти полностью угасла. Удар, нанесенный Саллеру, не смертелен, у него прекрасная регенерация, он, черт возьми, лучший маг в королевстве, а может, и во всем мире.
Оставалось только ждать… Ждать и надеяться."
"Есть почти не хотелось — когда я волновалась, у меня всегда пропадал аппетит, так что вполне хватало сорванной на поляне земляники. Той самой, неестественно красной. Прежде чем пробовать ягоды, принесла их к дереву и спросила, что мой новый приятель думает по поводу их пригодности. Вот сказал бы мне кто-нибудь полгода назад, что я в трезвом уме и на полном серьезе стану беседовать с растениями и спрашивать у них совета…
Мда…
«Клен» против ягод не возражал, если я правильно расценила согласное покачивание веток, так что рискнула.
Сочная сладкая земляника оказалась не просто съедобной, но и необыкновенно вкусной. Проблема с питанием была временно решена.
А вечерами я все так же прижималась к горячему стволу, обвивала руками Рэма и в обнимку с ним засыпала.
