После массированной атаки на прежнюю столицу — Петроград — силами Мастеров воды Британской и Японской империй в начале двадцатого века город так и не оправился, а правительство перенесли в Москву. И за прошедшие сто лет город превратился в нечто невообразимое.
Уж что-что, а наплодиться за прошедшие века человечество успело. Во времена моего величия весь наш род не насчитывал и пары миллионов индивидов. А теперь в одной лишь Москве с пригородами проживало почти двадцать. Двадцать миллионов!
Я аж вздрогнул, представив, как по такому скоплению народа бьет кто-нибудь из Великих Опустошителей.
Надеюсь, закромщики не сумели создать новых на смену тем, которые я уничтожил.
Я, конечно, знал, как мне добираться до дома. Поместье Лихачёвых далеко — в глубине Пермской губернии, до которой от Москвы почти сутки езды.
Или два часа на самолете. К счастью, гражданская техника в нашем мире не стоит на месте. Так что теперь мой путь лежал в аэропорт. И я не был против провести время пути в компании красавицы Горской.
— Мне в аэропорт надо. — улыбнулся я ей в ответ. — В Потемкинский.
Аэропорты здесь в основном носили имена семейств, ими владеющих.
— О, вообще класс! Пойдемте тогда быстрей к остановке. Отсюда до Потемкинского часто автобусы ходят. Многие богачи прилетают навестить родню, которая у нас лежит. А вон нужный едет!
Какая странная у нее речь, подумал я мельком. За эти дни я, конечно, общался лишь с дворянами и врачами, но никто из них не использовал иноязычного слэнга, который я успел встретить только в интернете.
И для меня витиеватая речь окружающих звучала естественно — похоже, барон Лихачёв, тело которого и передало мне память о языке, общался также. Да и слово «богачи» прозвучало из уст баронессы как-то пренебрежительно, не как «уважаемые господа», а как «зажравшиеся толстосумы».
В прошлой жизни я и сам о них так часто думал.
Девушка тем временем позвала меня за собой, указывая пальцем на подъехавший к стеклянной остановке длинный черно-желтый автобус. Черно-бело-желтый — императорские цвета.
В Москве все делается в такой стилистике. Красиво.
И удобно, подумал я, занимая мягкое кресло. В мое время что-то подобное делали только маги и только для себя. Конкретно этот автобус, впрочем, предназначался только для аристократов, так что места нам хватало. Я глянул в окно, где как раз проезжал битком набитый транспорт для народа. Да уж. Легко представить, что эти люди думают, глядя на наш автобус.
— Грустно. — поймала Юля мой взгляд.
