В жаркий июльский день 1936 года над Испанией нависает безоблачное небо. Мятежники обещают землю крестьянам, но при этом готовы убивать для этого. Главный герой выбирает верность присяге и погибает в борьбе за Республику.
Та, которая пока «первая» — но о том еще никто в мире не знает, что скоро грянет и «вторая», более страшная и разрушительная, настоящая бойня Она неизбежно грядет, ее смертоносное дыхание скоро станут ощущать во всех странах.
— Да, Луис, и предельно четко, изложите все, что от меня узнали. Идите, теньенте, выполняйте свой долг там, как мы здесь!
После ухода адъютанта, Асарола внимательно посмотрел на командира крейсера, и начал негромко говорить:
— «Серверу» необходимо подготовить к бою, чтобы орудия крейсера могли остановить мятежников огнем, если выступление все же состоится и нам не удастся его сорвать.
— Я понимаю ваши сомнения, мой адмирал. И обещаю — крейсер будет готов к бою через двое суток!
— Вот и хорошо — а теперь поговорим о том, дон Хуан, что нам предстоит сделать в ближайшие часы. Матросы должны узнать о подготовленном мятеже — тогда выступление заговорщиков будет сорвано в самом начале, — последние слова дались с трудом — Асарола понимал, что они откроют тем «ящик Пандоры», и события могут принять совсем иной характер…
Мелилья
— Что вас сюда привело, теньенте?
Полковник Гасапо только весело улыбался, глядя на адъютанта генерала Ромералеса.
— Мне приказали обыскать помещения, сеньор коронель, на предмет нахождения в них неположенного по штатам оружия, — четко, но с некоторым смущением доложил Саро, отводя взгляд.
— Позвольте мне осведомиться, любезный Саро — у вас есть на руках письменный приказ генерала?
Гасапо сохранял выдержку, хотя ему моментально стало ясно, что среди собравшихся утром заговорщиков оказался предатель.
— Никак нет, господин полковник — мне было приказано на словах! Распоряжение поступило из Мадрида, от премьер-министра Касареса Кироги. По крайней мере, я сам слышал!
— Даже так? Как интересно.
